Я была вдохновлена тем, что могу самостоятельно передвигаться. И это счастье, как шампанское искрилось и пенилось, затмевая все мои страхи.
— Я вернусь с фонарем и человеком, который заберет наш багаж, - ответил Лео из темноты.
Он вернулся через несколько минут. Я в это время силилась вспомнить: миля - это сколько? В точных цифрах я не была уверена. Но то, что это точно не больше двух километров, я знала с уверенностью. Значит, нам предстояло проехать еще около двадцати.
Меня усадили в телегу с высокими бортами. Ехать пришлось, сидя на своих сумках, поскольку лавочка, если она ею и являлась, находилась буквально на десять сантиметров ниже дна этого короба.
Скорее всего, ее использовали для перевозки мешков.
В занимающемся рассвете я увидела, что нас окружает, и ахнула: железная дорога тянулась по холму, а внизу, в долине, укрытой туманом, спал город. Горы вдали были голыми. Да и не горами оказались вовсе, а холмами. Когда мы проехали их, я увидела две «ленточки» реки. Невысокие кусты медленно, словно нехотя, становились леском, потом снова обрывались, и начиналась степь.
К месту мы приехали к обеду. Телега двигалась так неторопливо, что мне казалось, пешком будет идти намного быстрее. Кроме нас с Лео и наших, вернее, моих, сумок, молчаливый мужчина загрузил несколько бочек. Они лежали на боках друг на друге, и я отчетливо слышала, как в них плещется жидкость. Еще две бочки побольше стояли за моей спиной. От них так ароматно пахло копченостями, что мой желудок к концу пути просто заныл от голода.
— Уорен, принеси наши вещи. Я провожу мисс Викторию до дома, - Лео подал мне руку. Но потом, чтобы вытащить меня, решил взять за талию, приподнял и поставил на землю рядом с собой. - Добро пожаловать в Бентон, город, который умрет младенцем, - с ухмылкой объявил Лео.
— Лео, мне очень интересно. Но я бы хотела увидеть уборную, - уверенно заявила я.
Уборная за дощатым домиком с двумя окнами выглядела куда крепче домика. Хорошо подогнанные доски, крепкая дверь и чистые, все еще пахнущие стружкой полы внутри не могли меня не обрадовать.
В этом туалете, к моей огромной радости, еще не сидела даже муха. И даже дырка в полу не напугала ни капли.
Пока Лео разговаривал с мужчинами, как-то неожиданно быстро собравшимися возле телеги, которую один из них разгружал, я решила осмотреться: людей, за исключением тех шести человек, практически не было.
Шесть домов, как и тот, за который ходила я. Еще пять или шесть строятся: на них осталось только покрыть крышу.
