Все, что я смогла забрать из нашего театра.
— Завтра я все принесу, девочка. А теперь спать, - я поторопила ее в комнату. И сама, обсудив все с Пенелопой, отправилась в дом.
Сон не шел, да и понятно было почему: шаткие отношения с Оскаром, недоговоренность с Лео, эта пичужка, напуганная Ирэн, завтрашний разговор с мадам, который сразу можно назвать скандалом.
Мне моментально представилось лицо Луиса, жадного до эмоциональных склок в поселке. Завтра он будет счастлив.
Пролежав так не меньше часа, я встала и зажгла огонь в печи, поставила чайник и зажгла лампу.
Присев за стол, я поймала себя на мысли о том, что в голове вертится что-то, но я никак не могу понять, что именно. И только выпив чашку горячего чая, потушив лампу и снова забравшись под одеяло, я поняла, что именно терзало меня!
Агнес ведь какая-никакая актрисулька. Или что она там делала? Жонглировала, глотала шпаги? Не похоже. Вероятнее всего, она играла на сцене роли несчастных возлюбленных. Мне не нужно искать ей работу! Она у нее есть.
Нам просто нужна сцена. Нужен небольшой «сельский клуб». По-местному это скорее всего называется салоном, или как привыкли мы на слух из фильмов, салуном.
— Ну, салон, значит, салон, - с этими словами я и уснула довольная, понимая, что дел и забот я себе значительно прибавила.
Не поняв в первые минуты что, творится на улице, я чуть не выскочила в рубашке. Но потом вспомнила о пришедшей ночью Агнес и поторопилась одеться. «Будильника» еще не было, а это значило лишь одно: Ирэн решила устроить представление перед всеми, кто сейчас встанет, отправится к реке или начнет готовить завтрак.
По улице, сразу после нашего гонга, начинают шататься толпы бородатых мужиков. Часто недовольных из-за похмелья и вечной нехватки денег. Они тоже любят понаблюдать за чужими разборками. Ставки в Бентоне делаются даже на дерущихся из-за куска хлеба кур на дороге.
— Я разнесу к чертям всю твою фабрику, Вики. Выходи и выводи мою девку, - орала Ирэн.
— Я думала дамы вашего возраста и вашей профессии спят в это время, - я вышла на крыльцо, отметив, что Луис с чашкой чая уже занял свое место. Мужчины возле гонга даже забыли, что он должен сейчас греметь, и переводили взгляды с Ирэн на меня.
Мадам в этот раз была одета куда более скромно, нежели обычно. Даже ее бюст не вываливался из тугого корсета, который, к слову, делал ее талию такой тонкой, что казалось, она вот-вот сломается пополам.
