– Тем не менее, на одном из таких приёмов я узнал о тебе, – Лэйтон смотрит на меня в упор.
– От кого же? – опускаю глаза в тарелку, не выдерживая его пристальный взгляд.
– От одного давнего знакомого, учёного, – сухо отвечает Лэйтон, явно не настроенный развивать эту тему, и тут же её меняет. – Что ж, если ты так настаиваешь, позавтракаем вместе.
С этими словами он самолично, без помощи прислуги, накладывает себе такую же запеканку, которая лежит у меня в тарелке. Затем снова смотрит на меня и глазами показывает на приборы, лежащие передо мной, предлагая мне первой сделать выбор.
Смотрю на ровный ряд вилок и ножей. Мысли скачут, я не могу сосредоточиться, и дело тут вовсе не в огромном количестве приборов, а в непривычной близости Лэйтона.
Все прошлые разы нас разделял длинный стол и его неизменная газета. На этот раз он так близко, что я чувствую аромат морозной свежести, которым пахнет только он, а щёку щекочет от внимательного взгляда его льдистых глаз.
Так, Элира, соберись! Если предположить, что это основное блюдо, а это и есть оно, ведь ничего другого ты есть не собираешься, то выбрать нужно приборы, лежащие ближе всего к тарелке, только и всего.
"
"Берусь за вилку и нож, и только успеваю отломить маленький кусочек, как Лэйтон вдруг поднимается со своего стула и тут же оказывается у меня за спиной. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, его правая рука накрывает мои пальцы, удерживающие вилку, а левая слегка сжимает обнажённое плечо.
Я вся внутренне сжимаюсь и съёживаюсь.
Аромат морозной свежести усиливается. Его пепельно-серые волосы касаются моей шеи, отчего по телу бегут стаи мурашек.
– Расслабься, – раздаётся приказ над ухом низким бархатным голосом, не терпящим возражений.
Его указательный палец проталкивается сквозь мои пальчики, сжимающие проклятую вилку, а большой палец смещает мой указательный вдоль гладкого металла, меняя первоначальное положение:
– Большой и средний пальцы расположены на конце рукоятки, а указательная часть лежит вдоль прибора, помогая при надавливании ребром вилки, – он поворачивает вилку вниз зубьями и смещает наш захват ближе к середине рукоятки.
– Или так, если нам нужно наколоть мясо или твёрдый кусок пищи. Или так, – снова меняет положение моих пальцев на вилке. На этот раз я держу её как перьевую ручку, – когда мы зачерпываем мягкую пищу, например, пюре или рис.
Его горячая твёрдая рука полностью покрывает мои холодные пальчики. Гладкий металл перстня из ларита ласкает кожу.
