– Ты посмотри на неё, – брезгливо кивает в мою сторону асса Розария.
– А что не так? – дядя бросает на меня быстрый взгляд, снизу вверх и обратно, пожимает плечами. – Всё как обычно.
– Вот именно! – морщится асса Розария. – Мы не можем отпускать её в таком виде, что люди скажут? Завтра весь город сбежится поглазеть, как ты выдаёшь замуж свою племянницу, будь уверен, слухи уже полетели!
Я смотрю на свой поношенный красный саронг, который растянут настолько, что не подчёркивает фигуру, а скрывает её, стыдливо прячу за спиной потрескавшиеся от домашней работы руки.
Асса Розария в пару шагов оказывается рядом, грубо хватает меня за запястье и трясёт моей рукой у дяди перед глазами:
– Ты посмотри, что у неё с руками! – затем больно дёргает прядку каштановых волос. – А с волосами что! Висят, как половая тряпка!
– Но, сахарочек, ты же сама хотела, чтобы девчонка помогала по хозяйству? – виновато бормочет дядя.
– И правильно делала! – всплескивает руками асса Розария. – Девчонка была занята делом.
А если бы нет, ещё возомнила бы о себе! Но сейчас мы отдаём замуж не служанку, а твою племянницу. Пусть люди запомнят её красиво одетой, будто она всю жизнь у нас как тесто в меду купалась! Пусть говорят, какой ты заботливый опекун, что пристроил свою замарашку в богатый дом! Пусть помнят, как она, красиво разодетая, уезжает от нас в лучшую жизнь, а не как таскается в лохмотьях с тазами на реку. Так будет правильно, поверь мне.
– Делай как знаешь, сахарочек, – махает рукой дядя. – Завтра к утру она должна быть готова.
– Будет, – кивает асса Розария, затем поворачивается ко мне. – Живо в коляску, поедем в термы.
Услышав это, дядя хмурится:
– Ты уверена, сахарочек? – бросает на меня подозрительный взгляд. – Что стоит выпускать её из дома сегодня?
– Возьму с собой Арама, – ухмыляется асса Розария, – он глаз с неё не спустит. Не беспокойся.
Арам, наш молчаливый охранник размером со шкаф и такой же прямоугольный, занимает место впереди открытой коляски и берётся за вожжи.
Мы с ассой Розарией забираемся на заднее сиденье.
Гладкая кожа сиденья приятно холодит кожу. Провожу по ней кончиками пальцев.
Коляска трогается с места и катится по грунтовой дороге, подпрыгивая на неровностях. Вскоре мы выезжаем на брусчатую мостовую и поворачиваем в сторону центральных улиц. Я замечаю, что асса Розария глаз с меня не спускает, того и гляди, прожжёт дыру в щеке.
И только сейчас до меня доходит: они боятся, что я могу сбежать! Вот так просто.
