Здесь всё иначе теперь, начиная от пушистого ярко-розового коврика с золотой окантовкой, десятков красных, серебряных, лиловых бутыльков с разными женскими штуками, и заканчивая самой женщиной, которая как-то незаметно окончательно перебралась сюда из своих покоев.
Сначала появился один яркий флакончик, затем к нему добавился второй, третий, а сейчас ими заставлено всё вокруг умывальника.
Элира в ванной, спиной ко мне. Втирает в плечи какую-то блестящую штуку из квадратной баночки, продолжая напевать песенку.
От её нежного голоса внутри становится тепло и уютно.
Останавливаюсь за её спиной, одной рукой облокачиваюсь на бортик ванной, тыльной стороной руки веду по влажному плечу жены, собирая капельки воды.
Элира оборачивается, приподнимая голову и стыдливо прикрывая рукой показавшуюся из воды высокую полную грудь. Можно подумать, я не вижу её каждую ночь.
– Привет, – улыбаюсь ей, погружаясь в бездонные ореховые глаза, играющие десятками разных оттенков, от светло-золотистого до тёмного шоколада.
Спускаюсь взглядом вниз к её губам, заставляя себя там и остаться, и не смотреть ниже…
– Здравствуй, любовь моя, – нежным голосом, от которого хочется довольно мурчать.
Веду большим пальцем по её щеке, наклоняюсь к губам, не думая о том, что волосы намокают, уходя под воду.
Элира дразнит поцелуем, нарочно провоцирует, утягивая к себе. Но я отстраняюсь:
– Надо взглянуть на чертежи.
Разочарованный вздох жены, и я выхожу, тихонько прикрыв за собой дверь.
Сажусь на диван и раскладываю на чайном столике перед собой чертежи.
Конечно, намного удобнее было бы делать это в кабинете, зато здесь – приятнее.
Погружаюсь в расчёты и цифры. Делаю пометки карандашом с остро заточенным грифелем. За работой время летит незаметно.
И вот уже сладко пахнущая Элира пробирается по дивану, подныривает под руку, переползает мне на колени и льнём всем телом.
Нервно сглатываю, пытаясь не смотреть на её грудь, которая того и гляди выпрыгнет из глубокого выреза ночной рубашки.
– Я ведь занят, – возражаю неуверенно.
– Неа, – мотает головой, – пора отдыхать, иди, я приготовила тебе ванну, вода остынет.
Обхватывает руками шею, мягко поглаживает затылок, ёрзает бёдрами. Так и до ванны дело не дойдёт!
– Ладно, – отбрасываю листы пергамента. – Закончу завтра в карете по дороге на шахту.
Ночью Элира лежит у меня на плече, выводит кончиками пальцев узоры на груди.
– Лэйтон?
– Ммм?
– Меня беспокоит Кристиан.
– Он что-то тебе сказал? Обидел?
– Что? Нет!
– Тогда я не понимаю.
