На долю секунды я придаю этому значение, но быстро забываю.
— Вадим! — подлетев к мужу, я крепко обнимаю его сзади, прижавшись щекой к спине, обтянутой черной рубашкой. — Я тебя так ждала! Ты сегодня долго! Я даже переживать начала.
Вадим замирает. Я чувствую, как напрягается его тело и улыбка с моего лица медленно исчезает. Меня снова настигает то самое, давящее чувство. Только теперь оно стискивает и давит так сильно, что становится сложно дышать."
"Отстранившись от Вадима, я сверлю взволнованным взглядом его спину.
Сердце так часто бьется, что оглушает. Мне будто снится сон. Кошмарный, тяжёлый, пугающий. Я не узнаю свою привычную реальность — она меняется у меня на глазах. Я чувствую страх. Вот-вот что-то случится.
Хрипловатый смех мужа прерывает мои мысли. Он, наконец, оборачивается и я сразу понимаю, в чем дело.
Алкоголь. Это запах алкоголя смешался с его парфюмом. Теперь мне ясно. Вадим пьян. Это видно даже по его стеклянным, поблескивающим глазам. Я смотрю в них и не замечаю ни одной знакомой эмоции.
— Ты чего? — удивлённо спрашиваю я. — Что-то случилось?
Муж широко улыбается и расслабленно хлопает в ладоши. Затем неуклюже отвешивает мне поклон и, пошатнувшись, выпрямляется.
— Браво! Где цветы? — орет в сторону коридора. — Несите цветы моей жене! Блестящая игра!
— Вадим… — мне становится холодно. Все тело леденеет. — Что происходит?
— А что происходит? — поднимает бровь муж, разводя руки в стороны. — А происходит наебалово. Но ты умница. Ты, правда, умница. Самая лучшая дочь и актриса!
Я замираю, слыша звон в ушах.
Даже голова начинает кружиться. Это точно сон. Я просто сплю и вот-вот проснусь. И этот кошмар исчезнет.
— И жена ты тоже хорошая, — продолжает Вадим. Наклонившись ко мне, он пьяно подмигивает: — трахалась с таким старанием и отдачей, что я поверил. Я… поверил. — Отстранившись, муж снова смеется. — Я… поверил. Прикинь? Поверил, бля. В лю-бовь.
— Ты пьян, — судорожно вздыхаю я, коснувшись его плеча, — идем, ты поспишь и завтра…
— Не прикасайся, — Раевский перестает смеяться и, убрав мою руку, прожигает меня мрачным взглядом.
— С этого дня все будет по-другому.
— Что… это значит? — по моему телу проносится сильная дрожь. Даже губы начинают дрожать. Я не верю, не верю что это происходит. Что Вадим может быть таким… чужим. Будто передо мной стоит другой человек с его лицом. — Вадим, пожалуйста. Скажи, что ты шутишь. Это розыгрыш, да? Ты ведь сейчас не серьезно?
Раевский ухмыляется. Но его глаза по-прежнему пронзают мои.
