Смываю с себя капли засохшей крови, что остались на внутренней части бедра и хорошенько намыливаюсь ароматным гелем для душа."
"Вытащив из спортивной сумки белоснежную рубашку Вадима, я надеваю ее и закатываю рукава. Затем расчесываю волосы, заплетаю их в слабую косу и спускаюсь вниз, на кухню.
Живот урчит, я хочу позавтракать и приготовить что-нибудь для своего мужчины. Это даже звучит непривычно — мой мужчина. Но сейчас так и есть. И по-другому быть не может.
В холодильнике полно продуктов. Вадим, как и всегда, обо всем позаботился.
Наслаждаясь видом из окна, которое выходит на искрящееся море, я с улыбкой готовлю завтрак. Поджариваю тосты, разбиваю яйца на сковороде и нарезаю овощи. Чуть позже, пока сыр тает на воздушной яичнице, делаю ароматный кофе в кофемашине.
А потом вскрикиваю, когда на мою талию резко ложатся крепкие руки. Вдохнув знакомый запах, я расслабляюсь и шлепаю Вадима по ладони.
— Ты что? Зачем крадешься? — беззлобно спрашиваю я, тотчас расплываясь в блаженной улыбке.
Мозг начинает таять и превращается в жалкую кашу.
— Разве я крался? — голос Вадима раздается прямо у моего уха. Бархатистый, негромкий, похожий на мурлыканье довольного кота. — Ты просто задумалась, женушка. Наверняка вспоминала, как сегодня мы…
Склонив голову, я прячу свои пунцовые щеки за прядками волос, что выпали из косы.
— Перестань, Вадим, — прошу я. — Мне… я пока не привыкла к таким откровениям.
— Я тебя приучу, — обещает Раевский. И, оставив на моей шее чувственный, затягивающий поцелуй, продолжает: — у нас ещё столько всего впереди, девочка.
Мм… тебе понравится.
От его голоса, от его близости у меня сердце скачет в груди, как бешеное. Внутри все переворачивается, бушует, оживает. Из руки выпадет ложка и со звоном падает на столешницу.
— Я приготовила завтрак, — хрипло говорю я.
— Спасибо, — отвечает Вадим. И его руки с легкостью пробираются под рубашку. Обводят мою талию, мягко сжимают налившуюся грудь. — Но он никуда не денется, да?
— Не денется, — впившись пальцами в столешницу кухонной тумбы, отзываюсь я.
Мои ноги опять становятся непослушными, пластилиновыми. Я очень ярко ощущаю те самые чувства, что и вчера. Низ живота жарко простреливает, как только Вадим прижимает меня к себе ближе. Его твердый член упирается мне между ног и… вот-вот войдет в меня.
— Ходи всегда так, — покрывая поцелуями мою шею, глухо говорит муж, — в моей рубашке на голое тело.
— Я постараюсь, — прикрыв глаза, улыбаюсь я.
