Собрав волосы в небрежный пучок, я выхожу из комнаты. Разглядывая фотографии в рамках, что развешаны на стенах, ищу глазами Вадима. Наверняка, на этих фото он маленький. Ведь все они достаточно старые, чувствуется атмосфера прежних лет.
Но найти не успеваю. Потому что Вадим выходит из ванной комнаты… в одном лишь белом полотенце, которое свободно сидит на его бедрах и вот-вот упадет. Темные волосы влажные, немного вьются и полукольцами падают на лоб. Карие глаза смотрят пристально и внимательно, заметив меня.
Зависнув, я опускаю взгляд вниз. Но поздно понимаю, что сделала это зря! Потому что в ту же секунду зачаровано разглядываю гладкие, сильные плечи, мускулистые руки и твердый пресс с едва заметной, темной дорожкой волос, уходящей под полотенце.
Боже… надо что-то сделать. Отвернуться или… куда себя деть?
Не пялься, не пялься, не пялься!
Снова заглянув в глаза Вадима, я стремительно заливаюсь краской, потому что они… черт возьми, они все понимают. Прекрасно видят мою растерянность и бесстыдно смеются.
— Что с тобой? — интересуется мужчина, остановившись напротив меня. Ноздрей касается аромат геля для душа — что-то мятное, свежее, с едва заметной горчинкой. — Стесняешься меня?
— Не мог бы ты, — я отвожу взгляд в сторону. — Не ходить передо мной в одном полотенце? Пожалуйста.
— Только если ты перестанешь ходить передо мной в этом дурацком халате, — отвечает Вадим, слегка дернув мой пояс вниз. — Пожалей меня, девочка. Я ведь могу стать импотентом.
Я торопливо отбираю у него пояс и сжимаю его в руках. Затем снова смотрю на мужчину, проклиная свои горячие, наверняка красные щеки.
— Он напоминает о доме, — поясняю я. — Мне так легче, понимаешь?
Вадим вздыхает. А я стараюсь не пялиться на кубики его пресса. Но и в его темные, непроглядные глаза смотреть — та еще пытка. Они будто видят меня насквозь, читают все мои мысли.
— Ходи, раз так, — отвечает муж. — Но за пределами дома надевай нормальную одежду.
Завтра, кстати, тобой займется стилист. Поедешь вместе с ним покупать новые шмотки.
— Но у меня уже есть одежда, — возражаю я.
— Твоя не подходит, — отвечает Вадим. — Нужна лучшая. Ты теперь Раевская. Так что соответствуй.
С этими словами он проходит мимо меня. И, шагая в сторону своей спальни, с ленцой в голосе добавляет:
— А по дому я люблю ходить голышом. Это расслабляет, знаешь ли. Но ради тебя, девочка, приходится прикрываться полотенцем.
