"
"Все мое тело в постоянном, приятном напряжении, живот возбужденно тянет, по коже то и дело проносятся мурашки. Я сама не своя. И даже переписка с сестрами не помогает мне взять себя в руки.
И тогда я просто достаю первую попавшуюся тетрадь, беру ручку и падаю на кровать. Мне кажется, если сейчас же не выплесну все, что со мной творится, то просто лопну.
Листы тетради пропитываются темно-синими чернилами. Я пишу обо всем, что приходит на ум. От переживаний и чувств, до смешных глупостей. И даже не замечаю, как на это уходит целых шесть листов.
В конце рисую человечка в деловом костюме и, подумав, добавляю ему рожки и хвостик чертика.
Становится легче. По крайней мере, в голове появляется относительный порядок. Но я знаю, что как только домой вернется Вадим, все изменится. И мой мозг снова перестанет нормально работать.
Закрыв тетрадь, я убираю ее в самый нижний ящик стола. О том, что в ней написано, я не расскажу никому, даже сестрам. Слишком личное и откровенное.
Ближе к вечеру, я пытаюсь сделать себе макияж.
Крашу ресницы тушью, немного выделяю брови светло-коричневым карандашом и провожу по губам прозрачным блеском. Сегодня мне хочется быть красивой.
Распустив волосы, я укладываю их утюжком и спустя некоторое время они становятся идеально гладкими и прямыми. От прежних волн ничего не остается. Теперь я выгляжу немного взрослее и… эффектнее. По крайней мере, мне так кажется.
Дверь в мою комнату открывается и я подскакиваю со стула. Удивлённо взглянув на Вадима, не могу сдержать улыбки.
Муж окидывает меня долгим, внимательным взглядом и улыбается в ответ. Довольно и плотоядно.
— Ты очень красива, малышка, — шагнув ко мне, он прижимает меня к своему телу и жарко касается губами моей шеи. — Что-то сделала с волосами?
— Выпрямила, — прикрыв глаза, я наслаждаюсь поцелуями. — Нравится?
— Мне все нравится, — коснувшись губами местечка за ухом, отвечает он, — хоть с волосами, хоть без. Хотя, — Раевский задумчиво смотрит на мою голову и хмурит брови, — к лысым экспериментам я все-таки не готов.
Рассмеявшись, я грожу ему кулаком, но он целует его и заглядывает мне в глаза.
— Скучал по тебе. Весь день со стояком. Пришлось даже пару раз…
— Вадим, — прерываю его я.
Он ловит мягкое предупреждение в моих глазах и вздыхает:
— О’кей. Поговорим о моих психологических травмах позже.
— Ты грубый, прямолинейный павлин, — с улыбкой вздыхаю я.
— Но иногда, — загадочно ухмыляясь, тянет Раевский, — я умею быть очень классным. И даже романтичным.
