— Может, останешься? — жарко шепчет Вадим и касается резинки моих шорт. Его пальцы ложатся в нескольких сантиметрах от того самого места… которое сочится горячей влагой.
Я закрываю глаза, тяжело сглатываю и не без труда убираю его руку. Поднявшись, одергиваю футболку и облегченно вздыхаю. Но мои щеки все ещё пылают, а между ног давно все пропиталось возбуждением.
— Моя кровать всегда для тебя свободна, — раздается сзади будничный голос Раевского.
Я оборачиваюсь. Он стреляет в мою сторону нахальным взглядом и переворачивается на спину, закинув обе руки за голову.
Тонкое одеяло очерчивает каждый сантиметр его крупного члена.
— Не смотри, он смущается.
Я стремительно отворачиваюсь и слышу раскатистый смех за спиной.
— Больше так не делай, — шагаю к двери, — я хочу спать на своей кровати.
— Тогда я приду спать к тебе, — беспечно сообщает Раевский.
— Я не могу с тобой спать! — все-таки обернувшись, я четко фокусирую взгляд на его бесстыжих глазах. — У нас фиктивный брак, Вадим! И настоящего не будет.
Раевский садится на кровати, потирает переносицу пальцами и смотрит на меня в упор.
— Уверена?
— Уверена, — отвечаю, глядя в его потемневшие глаза.
Снова злится. Не понимает меня.
— Я не хочу мучиться, — со вздохом добавляю, коснувшись холодной ручки двери. — для тебя это просто… желание. А для меня — нет.
— И что же это для тебя? — Раевский поднимается с кровати и шагает ко мне. Я пячусь, прижимаясь спиной к двери. — А? Говори, Ника. Я жду.
Я молчу. Смотрю в его черные глаза с расширенными зрачками и не могу вымолвить ни слова.
— Ты влюбилась в меня? — стиснув мой подбородок пальцами, напористо спрашивает Вадим.
Я сглатываю ком в горле. Ничего не отвечаю. Но ему этого и не нужно — он читает ответ в моих глазах.
— Так быстро? — склонив голову на бок, снова спрашивает Раевский.
— Разве… — хриплю я. — Для этого бывают какие-то сроки?
Теперь он молчит. Гипнотизирует меня своим непроницаемым, манящим взглядом и смотрит будто сквозь меня. Губы сжаты, челюсти напряжены.
Секунда. Ещё одна. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Вадим меня, наконец, отпускает.
— Хорошо, — говорит, мрачно глядя перед собой, — фиктивный брак — значит фиктивный брак. По рукам, девочка.
Я брожу по нему быстрым взглядом, пытаясь осознать услышанное. Сердце бьется быстро-быстро в груди.
Это все?
Где-то в глубине души я надеялась, что Вадим все-таки признается в ответ. Я очень хотела взаимных чувств от него. Хоть и знала, что это невозможно.
