А еще в голове так невовремя слышатся громкие стоны его этой Лолы… Боже. Ужас! Я стремительно краснею, опустив голову.
— Что такое? — спрашивает мужчина и я поднимаю на него взгляд. — Тебе плохо?
— Нет, — сглатываю я. — Все нормально.
— Тогда натяни улыбку на свое милое личико, — велит муж и, плавно притянув меня к себе, кладет мне руку на талию.
Зеркальные двери лифта бесшумно разъезжаются в стороны и мы выходим в просторный холл. Я послушно улыбаюсь, когда вижу толпу журналистов, двинувшуюся в нашу сторону.
К счастью, мне не приходится отвечать на их вопросы — Вадим делает это за меня.
Держится уверенно и спокойно, пока его рука все еще покоится на моей талии.
— Выглядите замечательно, — звучит громкий голос из толпы. — Но ходят слухи, что свадьба была фиктивной. Что скажете на это?
— Слухи ходят и мы пойдем, — беззаботно отвечает Раевский. — На этом все. Счастливо оставаться.
Взяв меня за руку, он шагает вперед, расталкивая мощными плечами журналистов. Я семеню за ним, едва не спотыкаясь.
— Тебе придется привыкнуть к вниманию, — говорит Вадим, кинув на меня короткий взгляд.
— Отец не предупреждал тебя?
Он ни о чем не предупреждал. Лишь поставил перед фактом и сбагрил, как ненужную вещь.
— Я привыкну, — отвечаю я. — Мне просто нужно время.
— Я дам тебе время, — обещает Раевский и, распахнув створчатые двери, поворачивается ко мне. — Но рано или поздно тебе придется повзрослеть. И чем быстрее — тем лучше. А сейчас пошли, любимая, — угол его губ приподнимается вверх, — я расскажу тебе о правилах, которые тебе лучше не нарушать.
Глава 2
Вадим
Возиться с малолетками не входило в мои планы. Но этот брак сейчас пойдет мне на пользу. Мне и моей компании.
Мне досталась молодая жена. Я бы даже сказал, юная. Готов поспорить, в ее голове еще скачут розовые пони и рисуется радуга.
Пока идем на завтрак, мельком скольжу взглядом по темным волосам, что касаются талии, пушистым ресницам, аккуратному носу и плотно сжатым, малиновым губам. Ника шагает смешно и неуклюже. На каблуках, похоже, ходить вообще не умеет.
Ей еще учиться и учиться.
С ней будет много хлопот. Очень много. В конечном итоге она должна будет вести себя… более уверенно. Потому что сейчас девчонка похожа на испуганного зверька.
Усмехаюсь, вспоминая, как она тряслась перед номером. Серьезно думала, что буду с ней спать? У меня, конечно, есть фантазии, но не такие жесткие. Я знаю, что Нике сейчас нелегко — ее без колебаний отдал мне родной отец. Фактически продал. Как вещь.
