Вместо этого Лапушка, схватив за жабры рыбину, вытащила её на невесть с какого контейнера взявшуюся дощечку и с азартом выпустила той кишки.
Благо её жертва была уже мертва!
— Какой ужас! — я отвернулась. — Ну, зачем же вот так! — простонала, понимая, что никогда не видела, как чистят настоящую рыбу. Если только в детстве, но этого я уже не помнила.
— Я же говорил тебе, зелёная, — протянул Калеб, — Дали у нас душа нежная. Ранимая. Того и гляди, рыдать бы над этой селёдкой стала. Куда она без нас?!
Нахмурившись, я обернулась.
Обе мои зелёные красавицы коршунами нависали над рыбой.
— А чешую чистить, что тоже сами будете? — поддела я их, слегка уязвлённая тем, что меня обозвали слабачкой.
— Конечно, — Калеб зевнул и улёгся на подушку.
Вид у него был усталый.
— Ты как? — шепнула я.
— К вам хочу, — пробормотал он, став мгновенно серьёзным. — Ты даже не представляешь, как я хочу сейчас оказаться рядом с тобой на этой пустой кухне. Я бы посадил тебя на стул и приготовил обалденный ужин. Уж что, а рыба — это мой конёк!
— Придёт время.
.. — тихо выдохнула я.
— Я сам приду и ждать не стану. Ты смотри, как у неё ловко выходит, — отвлёк он моё внимание от себя.
Я обернулась на Лапушку. Она сноровисто мелкими корешками поддевала чешую и снимала её пластами, укладывая в миску к внутренностям."
"— Нужно будет это потом выбросить, — пробубнила я, ощущая неприятный или скорее непривычный запах.
— В землю, милая. Определи место и вырой там яму. Закапывай отходы, а потом, как перегниёт, мы с тобой разнесём как удобрение по грядкам.
И вообще, старайся использовать всё. Я смотрю, у тебя печь...
— Да, — простонала я, вспомнив о своей проблеме. — И ещё чёрная ерунда в ящиках за стеной. Там комната целая. Знаешь, оно такое прессованное, на глину похожее, маркое жутко.
— Ерунда в ящиках, говоришь? — он приподнял бровь. — Детка, я тебя сейчас обрадую, тебе этой ""ерундой"" печь и топить. А ты догадываешься, как это делать?
— Ну я рассчитывала на то, что мой всезнающий муж меня просветит, — я заискивающе хлопнула ресничками.
— Даже так, — он засмеялся. — Так приятно быть полезным!
— О, не прибедняйся. Ты просто счастлив оказывать мне просветительские услуги, — припечатала я этого скромнягу.
Он захохотал громче.
— Иди за ""ерундой"", будем ломать твою печь. Там и рыба на подходе.
Оглянувшись на девочек, обнаружила, что они уже филе умеючи отделяют от костей. Правда, некоторая его часть шла не в таз, а на листья и в ловушки зелёных поварих.
