Лапушка и жирянка с перепугу подползли ко мне.
— Готовься, Даллия, ещё немного и твоя мечта придёт к тебе.
— Что-то так-то страшно, — пробормотала я.
Тряска увеличивалась.
— Нормально, зеленоглазая.
Закрыв уши ладонями, я ждала, когда всё это закончится. Калеб же, улыбаясь, наблюдал за мной. Наверное, именно это и не позволило мне скатиться в истерику: раз он спокоен, значит, всё действительно хорошо.
Наконец, сигнал смолк.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— За поддержку.
— Знаешь, рыженькая, никогда бы не подумал, что меня будет заботить такая мелочь, как ты.
Глядя на тебя, я понимаю, что не всё со мной кончено.
— Это ещё почему? — его слова меня смутили.
— Ты ведь выбрала меня.
— Ну...
— Я знаю, что выбор был невелик. Но никто тебя не заставляет разговаривать со мной, смеяться, подбадривать. Ты чудо, малыш!
— Неправда, не такой уж я и ""малыш"". Ты старше всего на девять лет и восемь месяцев...
— Интересно, ты что по дням высчитывала? — усмехнулся он.
— Да, изучила твой паспорт, — я сделала умное лицо, но не выдержав, рассмеялась.
— Я же месяц в этих четырёх стенах. Чем мне ещё заниматься? Я выяснила, что твою прабабушку звали Роза. Прекрасное имя, кстати.
Он тихонько рассмеялся вместе со мной.
Свет погас. Не у меня — у него...
— Калеб?!
— Это отбой, милая. Тут строгий режим. Пора говорить до свидания, Даллия.
— Надеюсь, следующий раз я покажу тебе через этот экран нашу землю.
— Отлично звучит, — пробормотал он.
Планшет погас. Сигнал был прерван.
Да, за этот месяц мы с Калебом Мортеном, если и не стали в доску друзьями, то сблизились точно.
Но десять лет... Как же это много.
Вхождение в атмосферу планеты и стыковка со шлюзом космопорта дались мне тяжело. Трясло нас так, что, казалось, зубы раздробятся. Но всё обошлось. С трудом поднявшись с кровати, я собрала все оставшиеся пустые контейнеры и, сложив их один в один, запихала в чемодан. В освободившуюся сумку усадила Лапушку и Жиряночку.
Я решила, что пусть пока это и будет её именем. Тем более что она уже на него откликается.
Накинув на плечи лёгкую куртку, активировала у сумок магнитные платформы и вышла из каюты.
Кроме меня, на нашем ярусе не осталось никого, а вот сверху расслышала голоса. Остановившись, дождалась появления пожилой четы.
— Я же говорила, Петер! — женщина расплылась в улыбке. — Она тоже летела на Кеплер.
Я закивала.
— А муж где, почему одна? — мужчина показался мне очень суровым.
— А он не может пока добраться сюда, — промямлила я растерявшись.
