— Здравствуйте, — пропищала я, не зная, как обрисовать ему всю проблему и не выглядеть в итоге дурочкой.
— Даллия, а что случилось? — он прищурился и сложил руки на груди.
— Ничего прямо уж такого страшного, — пропищала я, нервно заламывая пальцы под столом от волнения.
Мортен склонил голову. На его переносице залегла хмурая складка.
— Знаешь, зеленоглазая, я по жизни мало с женщинами по душам общался. Хоть и женат был. А так: заплатил и все беседы. Так что не дури мне голову. Раз спрашиваю, что случилось, так и говоришь всё чётко и по делу.
Не юли, девочка... Не люблю этого.
Глубоко вздохнув, я собрала разбегающиеся мысли в кучу. Лапушка, чувствуя моё смятение, подобралась поближе и, закинув на койку корешком горшок, влезла мне на колени, оставив на покрывале немного земли.
— А это что ещё за создание такое? — Мортен приподнял бровь.
— Это Лапушка, — пробормотала я. — У неё все сардельки украли...
— Сардельки?! — мужчина выглядел немного пришибленным. Он, видимо, соображал, как у цветка могут мясо украсть.
— Лапушка хищник. И Жирянка тоже, — я чуть повернула планшет, показывая второй цветок. — У меня попытались выхватить сумку с вещами, и пока я отбивала её, утащили всю еду... Знаю, бестолковая я, растяпа, а ещё приютская. Стыдоба...
В комнате повисло молчание. Мортен задумчиво рассматривал меня, Лапушку, Жиряночку, ползающую по столешнице и оставляющую за собой грязные следы.
— Я не знаю, как так вышло, — сокрушённо призналась, не выдержав пытку тишиной. — Никогда не летала на межзвёздниках.
Я думала, всё это будет как на поезде.
Цивилизовано зайдут, займут положенные места.. .А тут, они толпой как попёрли. Одни мужики, здоровые, страшные...
— Прости, Даллия, это я виноват, — Мортен тяжело вздохнул. — Мне стоило догадаться, что такая хрупкая милая молоденькая девушка, да ещё и с сумками привлечёт ненужное внимание гастарбайтеров. Куда я тебя послал, не предупредив?! Я ведь сам один из них. Раньше подрывником был, а потом как-то всё наперекосяк в жизни пошло. Семью не заметил, как потерял, и медленно скатился.
Вот до каторги на рудниках дошёл, и только в зале суда осознал, в какую переделку вляпался. Допрыгался, доигрался.
— Мне сказали вы военный, — промямлила я.
— Так и есть, военный. Инженер-взрывотехник, но в отставке. Всю жизнь по базам, по рудникам, по только что открытым планетам. Всё в командировках, дошло до того, что забывал домой звонить месяцами. Я о том, что в разводе узнал только через полгода, таким хорошим мужем был.
