— Там, куда я их отправлю, она на себе узнает, что такое «лихорадка переселенцев», тяжёлый труд и насколько вкусны сухари из синтетической кукурузной муки. А с сыном их сложнее дело обстоит. Я не профессионал, но готов поспорить — щенок подорвался на Вэле. В отчёте мы указали, что взрывчатка находилась в его кармане. Пусть будет так.
— В лечебницу? — предположил Калеб.
— Да, скорее всего. Но придётся связываться с Марсом, они оттуда прибыли. Восстанавливать его в базах и.
— Да к мамаше его, — рыкнул Мортен старший.
— В колонию-поселение. Пусть там доживает «овощем».
Мистер Шаус задумчиво кивнул.
Мы вышли на улицу.
— А вон и дети.
На самой первой лесенке прижавшись друг к другу, что воробушки, сидели чумазые малыши. Годиков пять, а то и меньше. Слипшиеся волосёнки непонятного цвета. Шея в грязных разводах. На худых плечиках полинявшая тряпка.
— Как они выжили? — шепнула я.
— «Лихорадка переселенцев» часто щадит детей. А почему не добили...? Смею предположить, что после нахождения сбыта золота, взялись бы и за работорговлю.
Их просто посчитали товаром.
Калеб, услышав такое, ругнулся так, что я поморщилась, хотя была с ним согласна.
— Мне о детях рассказали после ухода четы Руфкоф. И я, признаться, ещё даже не думал, куда их. Надеялся на родственников, которых не оказалось.
— Я знаю, кто будет им прекрасной мамой, — я наконец улыбнулась.
Не такой уж этот день и плохой.
Глава 53
Разместив малышей на вездеходах, мы поехали домой, а точнее — к чете Руфкоф.
Я искренне переживала и опасалась, что моя самодеятельность и самоуправство вылезет нам боком.
— Тётя, а у вас покушать есть? — шепнула девочка, за моей спиной.
Обернувшись, улыбнулась как можно добрее.
— Скоро приедем и наедитесь вдоволь, — заверила я её.
Не по возрасту оценивающий взгляд скользнул по моему лицу. Она словно не могла определиться: верить мне или нет.
Видимо, придя к какому-то решению, малышка кивнула и притихнув, снова втянула голову в плечики. Всю оставшуюся дорогу она сидела, сжавшись комочком на коленях у Калеба, и постоянно озиралась в поисках младшего братика.
Мальчишка был совсем плох.
Я даже не могла определить его возраст. Три, возможно, четыре годика. Худенький. Прозрачный. Под глазами синюшная чернота. Губки в глубоких трещинах и язвах. На щеках красная сыпь и расчёсы.
В чём там только душа держалась?!
Подъезжая к дому мистера Петера и миссис Ненси, я напряглась. Как-то волнительно стало.
— Калеб, я тут подумала...
