Пыталась бы какая-то фифа увести моего мужа, тоже бы черты лица ей подправила. Хотя, нет. Зачем же ей, когда изменяет он. Лучше муженьку-кобелю красоту подкорректировать. И все органы из состояния стоя, в вечное лежание перевести.
— Ну-у, да дела, — усмехнулась я.
Так и подмывало сказать — сама, дура, виновата. Но меня не спросили, так что своё мнение по этому поводу я выскажу дома. Посплетничаю с Лапушкой.
— Да ладно бы ещё просто драка, — продолжала жаловаться Марка. — Администрация ресторана вызвала патруль.
Эти чурбаны железные, естественно, разбираться не стали.
Что с искусственного интеллекта возьмёшь. Выпустили только сегодня к обеду. На работу я опоздала. Ну и ... уволили меня. Третий выговор за год.
— Ну да, — кивнула я.
Такие были правила на заводе — три проступка и до свидания. А Марка хоть и дурой не была, но мозгами периодически пользоваться забывала.
— И что теперь? — как-то больше из вежливости спросила я.
— Не знаю, — она замялась. — Думала, может, ты меня выручишь.
Наследство же получила.
— Не выручу, — резко ответила. — Я улетаю, Тамара.
— Да ладно тебе, ну пора взрослеть. Какие растения и далёкие звёзды. Мужиков искать нужно и пристраиваться!"
"— А ты, я смотрю, уже нашла и пристроилась, — не выдержала и поддела я её. Стоит тут умная с фиолетовым глазом. Хороша приспособленка. — Нет, Тамара, я за себя всё решила. Расходятся наши дороги. Тебе приспособиться нужно, а мне свой путь проложить.
— Была дурой наивной и осталась ею, — процедила теперь уже точно бывшая подруженька.
— Какая уж есть, — я улыбнулась.
Взяв свою корзину, свернула к выходу, оставляя Тамару за спиной.
Сканер тихо пропищал, выдавая мне чек за продукты в корзине. С карты тут же списалась нужная сумма.
***
Войдя в квартиру, насторожилась. Уж больно тихо было.
— Лапушка, — позвала я, но навстречу никто не вышел. — Лапушка! Ты где?
Тишина!
Бросив пакет, я заглянула в комнату. Всё, как всегда. Только пылесос неожиданно оказался на базе, обычно заряжаться он шёл только, если брюхо набил под завязку.
— Лапушка!
Не разуваясь, я заскочила на кухню и онемела. Моя мухоловка статуей зависла над тазом. Рядом разломанный надвое маленький горшок жиряночки, а сама она в миске с водой. Вялые корешки тихонько извивались в воде. А чтобы она вся там не оказалась, её листочками поддерживала Лапушка.
Сколько они уже так стоят непонятно. И главное, вокруг ни грамма земли.
