Это мой мужчина, и не смей открывать на него рот!
Противно сплюнув, этот омерзительный красавец поскакал к папочке.
Понятно, что никаких панелей мне не отдадут и не зарегистрируют. Сегодня так точно. Гады.
Как же на душе сейчас погано было.
Каторжник...
Да этот каторжник во мне меня видит. Не приютскую, не давалку или ещё кого. А меня настоящую. Я не представляла, чтобы мне Калеб вот такие слова сказал.
Расстроенно взглянув на планшет, убрала его на пояс.
Связи не было.
Тревога за мужа не отпускала.
Такие взрывы.
..
И хуже всего, что в ближайшее время я не узнаю, что с ним.
И что он имел в виду своей последней фразой?
Из магазина вышла супружеская чета средних лет. Оглядевшись, как затравленные кролики, они быстро уселись на свой вездеход и укатили.
Интересно, а сколько участков здесь уже заселено. Признаться, для активно обживаемой планеты-колонии в Торшопе было до странного пусто.
Мой взгляд снова упал на магазин.
Раз уж я приехала, то, может, и стоит заглянуть туда. Хоть узнаю, чем тут приторговывают и что можно заказать.
Деньги на счету Калеба ещё имелись.
Оставив вездеход на улице, я вошла в небольшое здание.
В нос ударил горьковатый запах неизвестной мне специи. Пройдясь вдоль деревянных, вручную сколоченных косых стеллажей, ужаснулась бардаку, царившему на полках. В одну кучу сваленные мешки с крупой и некая строительная дрянь. Куски непонятной мне ткани и неожиданно... Панели для купола.
— Чем могу быть полезна?
Мне на встречу из подсобки выскочила неприятной наружности женщина.
И вроде всё при ней — блондинка, стройная, губы словно пылесос засосал — но глядя на неё, я морщилась от некой брезгливости. Она напомнила мне кого-то, но я не могла сообразить, чьи черты проскальзывают в её облике.
— У нас хороший товар, есть всего понемногу. И ещё свежий хлеб, я сама его пеку.
— Спасибо не надо, — я невольно отошла от неё на шаг. — Эти панели с браком?
— Нет, что вы, милочка. Все целые, отбирали отдельно.
Кажется умом особа не блистала.
У нас откровенный брак и недокомплект, а тут, на тебе, вот они стоят.
Отбирали их... Я даже знаю, откуда выборка производилась.
Вот носом чуяла, что нечисто здесь всё.
Ой, нечисто...
— Мама, отец просит бланки, — в магазин залетел всполошенный Камиль и тут же зыркнул на меня.
Я прямо ощутила, как перекашивает моё лицо.
Ясно, кого мне эта особа напомнила. Сына! Весь в маман пошёл.
Змеёныш!
— Но я уже отдавала с утра, — женщина возмущённо прижала руки к груди.
