Меня тянет вперед, и я вместо приветствия заряжаю Решетникову по лицу кулаком, отчего тот падает на спину, а я залетаю следом и приземляюсь на него сверху, продолжаю метелить.
Нас разнимают, что-то прилетает в ответ. Это такая мелочь по сравнению с тем, что он сделал с моей женщиной.
Глаза наливаются кровью, а может это совсем не фигуральное выражение.
—Какого х*я? — окровавленными губами шепчет он, заряжая мне по роже.
—Не смей больше к Вике приближаться никогда. Не смей, потому что я убью тебя, если ты просто посмотришь на нее, — какие-то парни оттягивают меня назад в подъезд, но я и сам не собирался тут оставаться.
Губа расшиблена в кровь, а по лицу Решетникова видно, что он в таком же ахере, как был я, увидев Вику в объятиях бывшего лучшего друга.
—Это теперь моя женщина, и за нее я буду уничтожать, — кидаю напоследок, сплевывая кровь на пол.
Это моя точка в этом разговоре.
***
Только на улице прихожу в себя, но Серый догоняет, теперь сам. Догоняет и разворачивает к себе. В его лице ноль понимания, он в шоке, ну или явно пытается понять, что происходит.
Что ж, вряд ли поймет, как и я.
С появлением Вики я перестал мыслить, как прежний Архангельский, у меня теперь внутри перманентно искрит от появления девчушки, а еще безумно хочется просто закрыть ее у себя, чтобы ни одна падла не видела.
Даже показывать миру не хочется. Ревную зверски, остро и настолько сильно, что у самого внутри все переворачивается.
Смотреть на некогда лучшего друга не могу. Сразу желание втащить в челюсть и спросить «ну как же так, друг?», только теперь даже и это слово я выплюнуть в его адрес не смогу.
Теперь вообще никак, получается.
—Ты чего п*зданул там? Вика где, отвечай немедленно, — он пытается за грудки притянуть к себе, но я обламываю эти попытки в лёгкую. Меня обжигает осознанием того, что он на ней повернут также, как и я. От этого аж мутит. Меня и мутит? Да, бл*ть…
Вика где, говоришь? Вика…Усмехаюсь и молчу, очевидно стараясь притормозить. Дальше эмоции только во вред, несмотря на то, что острое желание размазать его по асфальту имеется.
Наверное, мой бывший друг не верит в то, что услышал."
"—Я тебе ничего не скажу. Ублюдок ты, Серый, настоящий ублюдок. Никогда не думал, что скажу это, но все же. Я презираю тебя, не уважаю и даже руки не подам больше никогда. Заруби себе на носу, если я хоть раз увижу, что ты приблизился к ней на гребанный километр, или узнаю, что пытался связаться, я уничтожу тебя.
