Но мама, явно прочитав между строк ситуацию, высылает стилистов и визажистов в мою комнату. Теперь я сижу и слежу за тем, как кисточки порхают на моем лице, превращая меня в дивную копию Вики, а не в блеклое подобие недотрупа.
Волосы мне крутят в мягкие локоны и легка приподнимают на макушке для создания большего объема. Мне такого рода прически идут, так что ничего нового сейчас не происходит.
—Соберите их, пожалуйста. Жара ведь адская, — прошу, когда почти все готово. Мне даже нравится мой внешний вид, но все, как и положено, всегда портят глаза, в которых нет жизни.
Мастерицы молча выполняют мою просьбу и удаляются. Теперь я снова остаюсь одна и бросаю печальный взгляд на кольцо. Мучительно медленно надеваю его на безымянный палец и сразу замечаю, как сложно дается сделать вздох.
Золотые оковы, инкрустированные бриллиантом, негативно влияют на дыхательные функции организма.
Настолько погруженная в себя, я не сразу замечаю, что в комнате больше не одна.
—Вик. Ты такая красивая, — шепчет Сергей, обхватывая мою руку, где сейчас как влитое сидит его щедрый подарок.
Он только прижимается губами к прическе, сразу смекая, что сильнее трогать нельзя — испортит. Я этому рада и возвращаю ему натянутую улыбку, в которой максимум притворности.
—Спасибо."
"—Все уже собрались, нас ждут, — звучит от него приговором, и мы идем вниз. Он уверенно, то и дело осматривая мои ноги, что виднеются из высоких разрезов с двух сторон для удобства ходьбы. Я абсолютно растеряно, цепляя носком туфель все неровности, а еще и собственные ноги время от времени.
Платье давит в тисках, жара моментально делает тело влажным. Надеюсь, макияж не поплывет вместе с моей жизнью в сток. Хотя даже если и поплывет, кого это будет волновать? Разве что мою мать, ведь тогда фото выйдут не идеальными, а Сергей расстроится.
Наша свадьба меньше, чем через месяц, но именно сегодня все узнают, кому же так повезло стать женой того самого Решетникова Сергея Петровича.
Я заставляю себе улыбаться, правда, даже когда кажется, что еще секунда, и я расплачусь на глазах у нескольких десятков людей.
Среди общего потока очень малознакомых лиц, я друзей не пригласила, зато мамка пригласила старых товарищей отца, которые чудным образом еще и друзья Сергея. Вот ведь публичная казнь, а не праздник.
Гости дарят нам овации, пускают хлопушки с конфетти, пока мы с Сергеем спускаемся по лестнице. Это могло бы смотреться красиво, если бы не было фикцией.
