—Дочь Вострова моя женщина, с Ритой мы в процессе развода.
Коротко излагаю суть, пока Кир забирает у меня папку и вчитывается в материалы нескольких уголовных дел.
Наверное, новость о моей женщине пропускает мимо ушей, потому что даже взгляд не поднимает. Ноль эмоций на лице.
Интересно ещё и другое, а не связана ли ситуация со скандалом с будущими выборами?
Спустя минут пять он поднимает на меня серьезный взгляд, приподнимает бровь и глухо произносит:
—Это уже кое-что, но работа чистая. Людям, на которых я работаю, определенно понравится.
У нас тоже кое-что есть, как ты можешь догадываться, но бить надо по всем фронтам. Мы больше по наркоте работали с командой, а тут, выходит, мокруха у сына. Даже интереснее для того, чтобы испортить рейтинг будущему кандидату в мэры. Сейчас ситуация нестабильная, сам понимаешь, никто не хочет ощутить на себе ветер перемен, потому что все привыкли работать тихо и мирно, а не по беспределу.
Согласен. Наслышан. Белова хотят убрать давно, мутят воду тоже приличное количество времени.
Монополистом его считают, а когда пошел слушок, что он сына хочет вместо себя поставить, воды стали бурными."
"Черт, ну и амбиции у людей! Но, с другой стороны, губернатор хочет иметь своего мэра на месте, чтобы вместе творить великие дела. С Беловыми этот номер не прокатит.
—Кого он хочет продвинуть?
—Бывшего зэка, обещал ему там ""что-то"" за определенную плату. Долг платежом красен, — кривится Кир, выплёвывая ответ.
—Ясно…нам только зэков в мэрии не хватало.
Кир ухмыляется, а затем подзывает официанта.
—Знал бы ты, каков пиздец творится в городе, и как мы все на шухере стоим. Моего босса вполне устраивает Белов, так что организовывать себе лишний геморрой нужды нет.
—В общем, политическая хуита меня не волнует, мне надо, чтобы с Вострова сняли все обвинения.
—Меняем адвоката на моего человека, Леха, и выйдет твой почти родственник в ближайшее время.
Мы заказываем по соточке, и мне приходится пить. Вижу по брату, что ему это надо больше, чем мне.
Сжимает пальцами переносицу и расстегивает две верхние пуговицы белой рубашки. Он у нас всегда на стиле, в то время как я в полевом или тактике.
Дальше молчим, но я по взгляду вижу, что он не прочь был бы высказаться.
—Серьезные проблемы? — закидываю удочку издалека, всматриваясь в начинающее краснеть лицо брата.
—Ничего невыполнимо, так мозго*бка, —съезжает с темы он, а меня ведь так и подмывает сказать свое мнение, о котором меня, разумеется, не спрашивали.
