Я подозреваю, что он и сбил, но стояла задача отмазать…совместил сразу два дела».
Читаю и обтекаю. Твою ж дивизию! Мне против него что предпринимать?
ГЛАВА 31
ВИКА
Я адски хочу попасть к брату, но Леша каждый раз меня одергивает, произнося «позже». Ничего не знаю, но мне правда надо! Я не общаюсь ни с кем, меня держат как Рапунцель в башне. Это нормально вообще?
Нервы выкручиваются узлом с каждым днем сильнее и больше. У меня начинается сессия, но в универ я не попадаю, и плевать, по мнению Архангельского.
Для него все плевать, все неважно, важно, чтобы я только сидела у него перед глазами и была перманентно под присмотром. Маньяк!
Как бы там ни было, я не хочу, чтобы меня отчислили.
—Вика, у тебя заочка. Я приеду все закрою, это вообще сейчас не главное, понимаешь? — срывается на меня спецназ, отчего я тут же выпускаю колючки.
—Кричать в туалете будешь, что занято, понял, да?— острый взгляд по мне проходится лезвием. Леша рывком ко мне приближается и хватает за талию, к себе резко придвигая.
—Ты опять мне мозги трахаешь, Вострова?
—Обойдешься, — едко улыбаюсь и прикусываю губу, на что сразу же реагируют зрачки спецназа. Расширяются максимально, что радужной оболочки не видно. Пальцы сильнее впиваются в кожу, оба дышим надсадно.
—У меня, бл*ть, времени нет, Вика. Но когда я приду, — он упирается в мой лоб и выдыхает огненный воздух. —Когда я приду, то буду драть тебя до осипшего голоса. И ты не кончишь, пока вся дурь из башки не вылетит.
Меня в пот бросает, а следом и выкручивает по спирали.
Руки укладываю на вибрирующую грудь спецназа. Мне так хочется с ним прекратить ругаться, но что поделать, если он как будто специально меня доводит. А я его. Может мы свихнулись оба?
—Я хочу к брату, Леша. И пока ты не привезешь меня к нему, я буду жрать твой мозг чайной ложкой, — шепчу еле слышно. Наши губы в сантиметрах друг от друга. Стоит немного вперед податься, и поцелуемся.
—Это я понял.
Ладонь он укладывает на мое лицо и мягко водит пальцами вдоль скул, цепляет губу большим и выдыхает обреченно.
Глаза в глаза всматриваемся. Во мне — протест, а в нем — бешенство. Все как обычно, как и всегда. На этом этапе мы чаще всего занимаемся сексом, но сейчас семь тридцать утра, и Леша уже куда-то спешит. Куда-то — это для меня, потому что информация поступает не то, что дозированно, а через пипетку, и то если я нажму на нее, вырвав из рук спецназа.
—Я уехал, веди себя хорошо, — с ухмылкой произносит, меня к себе прижимая.
