"
"—Тратить время еще и на это, ехать с телефоном, который не прослушивается, но о существовании которого точно знает твоя жена? Она ведь знает, что у тебя такой телефон есть, Леша? Времени у меня для этого не было. И знаешь, да, я устала, что у нас каждый раз херня вылазит. То одна, то другая. Может и правда, может просто каждый пойдет своей дорогой, а я уж как-то справлюсь сама. Без дополнительный потрясений.
Кричу раненым зверем, пусть мне и очень больно это произносить. Словно ломают руки и ноги. Всматриваюсь в Лешу, на лице которого разливается новый спектр эмоций от моей речи.
Ну не ударит же он меня? В самом деле…
—Я сделаю вид, что не услышал. А теперь пошла вперед, села в машину и не отблескиваешь, пока я не успокоился. Иначе я дам тебе еще один повод остаться, — утробным голосом произносит он, толкая меня к машине.
Сбежать у меня точно не получится, но страшно другое…я очень хочу остаться.
Двойственность убивает меня.
В машину сажусь дрожа. Меня эмоционально трусит и переворачивает. Все ещё в шоке прокручиваю в голове случившееся.
С УМА СОЙТИ! Поверить не могу, что все со мной происходит.
Он вызвал группу захвата, чтобы меня вернуть, вернее, чтобы забрать. Он меня забирает…
Одновременно с трепетной дрожью во мне рождается и ужас. Леша псих? Но почему тогда на лице размывается тупая улыбка? Я радуюсь этому и злюсь одновременно.
Как только Архангельский садится за руль, я напрягаюсь сильнее, как будто и правда есть куда сильнее напрягаться.
—Извиниться за свой косяк не хочешь?— угрюмо произносит он, набирая что-то в телефоне.
Через пару секунд звучит голос на той стороне, и Леша обращается уже к нему, — отбой. Свободны. До завтра, — мурашки скачут по телу от вибраций, исходящих от мужчины.
Злой он даже более привлекателен, чем когда спокоен.
—Разбежалась. Волосы назад, — тут же отвечаю, отворачиваясь к окну. Стараюсь не улыбаться, но это желание сильнее моей способности сдерживаться. В отражении стекла замечаю вытягивающееся лицо спецназа, и он рассматривает мое отражение в окне также, как я его.
Смотрит и улыбается лениво, считывая реальное положение вещей.
Мы оба немного успокоились. После того, как знатно надымили от вспыхнувшей злости. Спецназ откидывается на сидении и громко выдыхает, закинув руки за голову. Обезумевшим взглядом в отражении я слежу за тем, как натягивается ткань футболки из-под броника. Господи, ну зачем он его напялил?
—Это чтобы точно пропустили наши маски-шоу, — отвечает на мой незаданный вопрос.
