Можете ее набрать, пожалуйста?
Парень переводит на меня внимательный взгляд, и точно понимает, что я выгляжу жалко, может потому он поднимает трубку и набирает нужный номер. Ничего я так не ждала в своей жизни, как жду утвердительного ответа Марины.
—Как вас зовут? — забыв самое главное, он переспрашивает.
—Вика. Вострова Вика…
Дрожу сильнее, тут ветер такой…но на улице ведь жара, почему меня в холод погружает, как в криокамеру?
Охранник кивает и возвращается к разговору, а затем фотографирует мою машину и очень утешительно кивает.
—Заезжайте, хозяйка вас ждет.
От радости почти подпрыгиваю и бегом несусь к машине. Парню еще и махаю, и шлю воздушный поцелуй. Столько внимания сразу он вряд ли получал, ему на вид даже восемнадцать не дашь.
Когда наконец-то паркуюсь в самом дальнем и темном углу, с облегчением выдыхаю и уже спокойно шагаю навстречу к подруге.
Мне очень хочется напиться.
И стоит ей открыть дверь, как она понимает без слов происходящий внутри меня п*здец.
—Вика, солнышко, ты что…
Шаг, и я у нее в крепчайших объятиях, рыдаю как в последний раз.
ГЛАВА 25
ЛЕША
Все это чертовски не вовремя. Сплевываю скопившуюся во рту пыль и всматриваюсь в планшет. Ху*вая у нас ситуация, без вариантов. Нас дернули внезапно, сорвав со сборов, на которые я делал большие ставки. Организовал новые тренинги, преподов выписал по боевому самбо. Гонялся за некоторыми полгода, и вот, когда я уже все спрогнозировал, еб*ысь срочка падает перед лицом.
Засунули в задницу, теперь точно на неделю тут застряли.
Никто не ожидал: ни парни, ни уж тем более я. Еще и Фроста официально в отпуск отправил на период сборов, а теперь выходит, что и на период непростой операции, где он бы мне кровь из носу нужен был.
В последнее время наше подразделение бросают в самую задницу и в самые сложные точки на карте, где требуется не просто сноровка, но и опыт.
Третий день «чистки», все истощены, подмоги нет. Я впервые за долгое время сижу в пункте и курирую парней, отчетливо осознавая, что в этот раз такая задача не становится шуточной.
Массовые захваты заложников. Сейчас перед нами — обычная школа, где не приходится говорить о виноватых, ведь там дети еще и жизни не видели. Я понять не могу, какого хрена все так, но в нашей работе не приходится задавать вопросы «почему».
Связи нет, наС глушат, потому что одновременно захватили несколько пунктов. И в половине из них: невинные дети, есть и беременные женщины, старики. Ублюдки, одним словом, обложили со всех сторон.
