Номера есть не на каждом, поэтому приходится руководствоваться своей памятью. Слава богу не подводит. Наконец нахожу нужный и останавливаюсь около покосившегося забора. Видок, конечно, жуткий, но выбирать не приходится.
Глушу двигатель и выхожу на улицу. Воздух такой свежий, что дыхание перехватывает. Вдыхаю полной грудью и разминаю затекшие мышцы, запуская приятные мурашки по коже. Вокруг тишина и красота, именно то, о чем я и мечтал.
Забираю из машины телефон и иду на разведку. Калитка не сразу, но поддается. На территории густые заросли бурьяна, тропинка едва угадывается в высокой траве.
Пробираюсь к дому, подсвечивая себе фонариком на телефоне. Воспоминания то и дело догоняют меня, то тут, то там мелькая картинками, где мы с братьями любили резвиться. В конце двора стояло могучее дерево, сколько коленок мы на нем ободрали, пытаясь построить домик. Да так и не смогли…
Улыбаюсь и перевожу фонарик на дом, чтобы оценить масштабы бедствия. Все выглядит вполне достойно, правда, крыльцо немного просело, но это не критично.
Открываю замок и вхожу внутрь. Света, конечно, нет. Надо включить рубильник в щитке, но где его сейчас искать? Прохожусь по комнатам, предаваясь ностальгии. Глаза щиплет от подступивших слез. Все такое знакомое и родное, кажется, сейчас войдет бабушка и привычно начнет что-то выговаривать дедушке.
– Кто здесь? – раздается за спиной скрипучий голос.
– Твою мать! – подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваясь, светя перед собой фонариком.
Увиденное поражает до глубины души. Даже, наверное, привидение выглядело бы более реальнее, чем невысокая старушка, целящаяся в меня из ружья.
Отличное начало отпуска, ничего не скажешь.
– Кто ты и зачем забрался в чужой дом? – прищуривается она и направляет дуло мне в пах. Ничего себе расклад. Не драться же с ней. Придется как-то договариваться.
– Бабушка, успокойтесь, это какая-то ошибка, – говорю я и поднимаю руки, признавая полную капитуляцию.
– Отвечай или пальну. – Щелчок взводимого курка неприятным холодком пробегает по позвоночнику.
– Хорошо-хорошо, – нервно сглатываю и пытаюсь вспомнить, о чем был вопрос. – Это мой дом. Точнее, моих бабушки и дедушки. Я просто давно не приезжал… – оправдываюсь, как пацан. Посмеялся бы над ситуацией, если бы не ружье все еще направленное на меня.
– А зовут тебя как?
– Павел Козырев.
– А бабушку с дедушкой как звали? – Допрос с пристрастием продолжается, и то, что я еще жив, явно свидетельствует о том, что мои ответы правильные.
– Евдокия и Петр.
