Пульс мгновенно разгоняется, а дыхание срывается. Вот еще! Глупости какие!
– Здравствуй, Лида. – Павел улыбается и идет ко мне, а я не знаю, куда деться от смущения. Оказываюсь совершенно не готова к встрече. Даже не знаю, как вести себя.
– Здравствуйте, Павел, – выдавливаю из себя и поднимаюсь на ноги. Чувствую, как пылают мои щеки, только бы он этого не заметил в сумерках конюшни."
"– Мы на «ты», забыла? – Его вкрадчивый голос рассыпается по коже мурашками и вызывает легкий озноб. Зябко веду плечами и отвожу взгляд в сторону.
– Да, конечно… – сухо улыбаюсь и трусливо сбегаю. – Пойдем.
Павел неотступно следует за мной. Слышу его тяжелые шаги за спиной и никак не могу сосредоточиться на главном. Боже, коленки дрожат, а ладони становятся влажными. Никогда такого со мной не было. Может, я заболела? Этого еще не хватало…
– Лада и Брест более спокойные, – указываю на лошадей, стоящих друг напротив друга. – Думаю, должны тебе подойти.
Павел оглаживает их дружелюбно тянущиеся к нему морды и улыбается.
– А вон тот вороной красавец?
– Фаренгейт, – на автомате произношу его имя и качаю головой. – Не стоит… он очень своенравный. Мне, конечно, все равно, но…
– Думаешь, не справлюсь? – говорит серьезно, а глаза смеются. Так и вижу весело дурачащихся чертиков.
– Почти уверена, – хмыкаю я и вновь отвожу взгляд. Не могу на него смотреть и находиться рядом тоже не могу. Как-то мне не по себе. Вроде Павел ведет себя более чем прилично, а все равно чувствую исходящую от него угрозу. Сердце отбивает ритмичную дробь и никак не желает успокаиваться.
– Я бы поспорил, но не буду наглеть, – сдается он и примирительно выставляет вперед руки. – Давай мерина попробуем.
– У тебя есть опыт? – вывожу Бреста из стойла и прицепляю растяжку, чтобы не дергался. Достаю щетку и начинаю чистить серую в яблоках шкуру.
– Когда-то был, сейчас уже вряд ли. – Павел приваливается плечом к стене и наблюдает за моими действиями.
– Тогда точно лучше кого-то поспокойнее, – закусываю губу, пытаясь справиться с волнением, охватившим меня целиком.
Под внимательным взглядом руки начинают дрожать, а щетка норовит упасть на пол.
– Подожди на улице, – сдаюсь я, понимая, что при нем ничего не могу делать. – Я оседлаю и выведу.
– Может, помочь?
– Не стоит, я сама.
Он, наконец, оставляет меня одну. Шумно выдыхаю несколько раз, чтобы прийти в себя, и вновь берусь за щетку. Что ж такое, волнуюсь и дрожу еще больше, чем в первый раз. Кошмар какой-то, я сегодня явно не в себе.
