Как дальше жить? Что делать? Самое страшное, что он меня узнал. Черт бы побрал этого мажора!
– Лида, я кушать хочу, – доносится до меня капризный голос Лешки.
– И я тоже, – подхватывает Максим.
Братья выдергивают в реальность. С большим трудом беру себя в руки и иду на кухню. Надо готовить ужин, но меня ждет неприятный сюрприз в виде горы грязной посуды. Василий, как всегда с толпой своих дружков, побывал у нас дома. Вот же гадство…
Открываю холодильник и едва не плачу. Конечно же, ничего не осталось после их вечеринки.
Сволочи! Как так можно? Чем мне детей кормить?
Волна отчаяния накатывает внезапно, хочется просто сползти на пол и рыдать в голос, но я не могу позволить себе такой слабости. Дети же не виноваты, что их отец такая скотина… сидят за столом и смотрят на меня большими глазищами. Кто им поможет, если не я?
Немного отпускает. С большим трудом беру беру себя в руки и начинаю напряженно думать. Еще раз открываю холодильник. Ни овощей, ни яиц, ни мяса. Зато есть банка с рассолом из-под огурцов.
Не лучший ужин, но за неимением большего можно попробовать.
– Мальчишки, хотите печенья напечем вместо ужина?
– Да-да, хотим! – кричат в один голос.
Замешиваю тесто из рассола, муки и сахара, добавляю растительное масло и, сформировав фигурки, засовываю в духовку. Пока жду, подхожу к окну. На улице совсем стемнело, а в доме соседа горит свет. Что он там, интересно, делает? Хотя нет, совсем не интересно! Пусть делает, что хочет, только бы меня не трогал. Задергиваю занавеску и отхожу к раковине.
Тяжело вздыхаю и принимаюсь мыть посуду. От ледяной воды начинает сводить руки, но мне не привыкать. Пока отмываю все это безобразие, подходит время в духовке. Выкладываю печенье в тарелку, наливаю мальчишкам чай и ставлю на стол. Радостно расхватывают и с удовольствием уплетают. Смотрю на них и улыбаюсь. Самые любимые мои человечки.
Пока укладываю мальчишек по кроватям, слышу шум в коридоре. Явился. Злость просыпается с новой силой. Выключаю свет и выхожу, прикрыв за собой дверь.
Василий качается из стороны в сторону и пытается стянуть обувь.
– У тебя совесть есть? – набрасываюсь на него.
– О, Лидок, – расплывается он в пьяной улыбке, а меня аж корежит от его рожи. – А пожрать есть чего?
– Пожрать? – вскипаю в секунду и сжимаю кулаки, чтобы не вцепиться в его физиономию. – Ты со своими друзьями сожрал все, что было!
– Да ладно тебе, – отмахивается Василий, словно это какая-то ерунда, а не продукты до конца недели.
