Накидываю халат на голое тело и иду в баню. Там должна была остаться теплая вода, если Василий не израсходовал.
* * *Теплой воды катастрофически мало, едва хватает ополоснуться. Про стирку придется забыть. Может, и к лучшему, сил все равно нет. Обматываюсь полотенцем и выхожу из бани.
Ночная прохлада приятно обдает кожу. На улице хорошо и свежо, особенно после дневной жары. Сладко тянусь, расслабляя уставшие мышцы, и улавливаю приятный аромат жареного мяса. Желудок предательски урчит, а рот наполняется слюной.
Вероятно, новый сосед жарит шашлыки, конечно, денег девать некуда. Точно мажор. Настроение стремительно портится. Скоро привезет целую кодлу, будут тут устраивать пьянки-гулянки. Кончилась моя спокойная жизнь. Но ничего, я найду на него управу!
Собираюсь уйти в дом, но ноги сами несут к покосившемуся забору. Осторожно раздвигаю ветки кустов и пытаюсь рассмотреть, что происходит по ту сторону. Ярко горит костер, рядом на углях в мангале зарумяниваются несколько шампуров с мясом.
Алкоголя в поле зрения не наблюдается, но это ни о чем не говорит.
Пытаюсь отыскать взглядом самого нарушителя спокойствия, но тщетно. Сосед словно испарился. Так и мясо сожжет. Хотя какая мне разница? Пусть делает, что хочет. Главное, чтобы меня не трогал.
– Лидка, мать твою! – громко кричит Василий. – Ты где лазиешь опять?
Подпрыгиваю от неожиданности и случайно задеваю рукой забор. Противный скрип раздается на всю округу, а я замираю, боясь быть пойманной с поличным.
– Кто здесь? – раздается мужской голос с другой стороны забора, и слышатся приближающиеся шаги.
Сердце подскакивает к горлу и лихорадочно колотится от страха. Закрываю рот рукой, чтобы не издавать ни звука, даже дышать перестаю.
Сосед подходит совсем близко и качает забор, проверяя, в каком месте тот скрипит. Стою ни жива ни мертва, надеюсь лишь на то, что в густой листве он меня не заметит.
– Попалась. – Хрипловатый тембр звучит где-то совсем рядом, заставляя мою кожу покрываться мурашками.
– Соблазнять меня пришла?
– Что? – Мои глаза округляются, а в груди просыпается возмущение. – Конечно нет!
Ну и наглец! Что он о себе думает вообще?
– Что тогда ты здесь делаешь?
– Гуляю, – огрызаюсь недовольно и вздергиваю подбородок.
– В таком виде?
Очередная колкость относительно разного уровня доходов хочет сорваться с моих губ, но вовремя замечаю, что на мне лишь полотенце и больше ничего. Господи, стыд-то какой.
