– Может, продукты или еще чего?
– Я все здесь покупаю у фермеров, – пожимает она плечами, а я лишь вздыхаю. Еще и к фермерам ехать.
– Ясно. Ну, я поехал тогда.
– К обеду явишься?
– Постараюсь…
Выхожу из дома и прыгаю в тачку. Жара только начинает наступать, и пока еще свежо. Открываю окно и выруливаю на проселочную дорогу. Вид потрясающий, с одной стороны березовая роща, с другой – поле уходит за горизонт и там встречается с небом.
Краем глаза вижу девушку на лошади и залипаю на несколько секунд, даже скорость снижаю, чтобы рассмотреть получше.
Двигаются синхронно, грациозно и красиво. Длинные волосы развеваются на ветру, амазонка прямо.
Завороженно слежу за ней. Эх, давно я не практиковался. Может, вспомнить молодость? Почему нет? Надо узнать, где здесь конюшня. Но сначала в город за моими потребностями, а то сидеть на бабушкиной шее не хочется.
* * *Моим мечтам о скором возвращении сбыться не удалось. Беготня по магазинам и разговоры с рабочими заняли гораздо больше времени, чем я рассчитывал.
В итоге еду домой уже в сумерках. Весь день пролетел как-то незаметно, и я вообще ничего толком не успел сделать. Аж зло берет.
Сворачиваю на проселочную дорогу, открываю окно и выключаю кондиционер, за городом уже свежо и прохладно. Воздух приятно бодрит, снижаю скорость и медленно ползу к своей деревне, благо фары светят хорошо, и видно каждую яму. Невероятно устал от всей этой волокиты и жутко хочу есть. Опять придется нахлебничать у тети Вали, надеюсь, не прогонит…
Телефон вибрирует на приборной панели.
Номер незнакомый. В такое время могут звонить только идиоты или по очень важному делу, которое не терпит отлагательств. Очень надеюсь, что вариант второй и сдвигаю зеленую трубку в центр.
– Козырев, слушаю.
– Привет, – мурлычет в динамике знакомый женский голос. – До тебя, как до президента, не дозвониться.
Ан нет. Не повезло, все-таки первый…
– Может, потому, что я не хочу, чтобы ты до меня дозванивалась? – хмыкаю недовольно и сильнее сжимаю руль.
Привычное раздражение просыпается где-то в глубине души и стремительно расползается по организму.
– Так и знала, что ты занес меня в черный список, – обиженно отвечает она и шумно вздыхает.
– Надо же, какая сообразительная. – Мои губы расплываются в кривой усмешке. Такие таланты да в мирных целях – цены бы ей не было."
"– Неужели ты все еще дуешься? – канючит Наталья, раздражая меня все больше.
