Пол коридора третьего этажа застелен ковровым покрытием, стены отделаны крашеной вагонкой, с потолка свисают светильники в виде стеклянных кубов. Прежде я никогда не была здесь.
Шагаю бесшумно и вдруг сталкиваюсь с выходящим из другой комнаты Адамом. На нем только трико, на плече полотенце.
- Ты куда? - спрашивает грубовато.
- Вниз. На кухню.
- Тебе разрешили?
Я ему не нравлюсь. Его кажется, бесит сам факт моего существования.
- А я что, в тюрьме, чтобы спрашивать, можно ли мне выйти из комнаты?
Испугавшись собственной дерзости, ускоряю шаг и обгоняю его.
Брат Яна ничего больше не говорит, слышу только, как спускается за мной по ступеням и на первом этаже сворачивает в сторону лестницы в цокольный этаж.
Я же иду на кухню и, зайдя, останавливаюсь на пороге.
- Ты чего? - вскидывается Даша.
Стоя у стола, она составляет чашки на поднос, который, очевидно, собиралась нести мне.
- Плохо себя чувствуешь?
- Нет. - улыбаюсь. - Все отлично. Я на завтрак спустилась.
Сузив глаза, Дарья, быстро осматривает меня с головы до ног и кивает.
- Садись.
- Здравствуйте! - приветствую громко Лидию и стоящую ко мне спиной Алину.
- Здравствуй. - отзывается девушка.
- Доброе утро. - угрюмо отвечает Лидия, и это, пожалуй, впервые, когда она приветствует меня.
Выставив передо мной мой завтрак, Даша наливает для себя чашку чая и садится напротив.
- Тебе Лютый разрешил выходить из комнаты?
- Я не спрашивала.
Поджав губы, она демонстративно задирает брови, но от комментария воздерживается.
Бьюсь об заклад, сразу после завтрака Яну будет доложено о моем своеволии. Но мне не страшно, потому что ночью, после нашего разговора, когда он назвал меня своей, интуитивно почувствовала подобие некой власти над ним.
- В следующий раз спрашивай.
- После обеда я хотела бы погулять.
Сдержанно вздохнув, она делает глоток из чашки и берет печенье.
- Я позвоню Лютому. Если он разрешит, значит, выйдешь.
- Он разрешит. - говорю уверенно.
В глазах Дарьи мелькает усмешка. Сделав вид, что не заметила ее, припадаю грудью к столу и тихо шепчу:
- Ты знала про Карлин? Ну.
.. что она меня убить собиралась.
Воровато оглянувшись через плечо на женщин, она тоже подается ко мне.
- Да уж все знают.
Нервно хмыкнув, я потираю подборок и провожу ногтями по коже шеи от уха до горла.
- Хочешь сказать, она настолько ужасна?
- А у тебя остались какие-то иллюзии на этот счет?
- У меня?.. Нет... - мотаю головой неверяще. - Если она... такая, то...
