Эта мысль бьет прикладом по голове. От ужаса кровь в жилах стынет. И даже то, что он делает со мной, отходит на второй план.
Он не оставит меня в живых!..
- Пожалуйста-а-а... - скулю тихо, - не надо-о-о-о...
Но, удерживая мой затылок, он двигается в бешеном темпе. Врезается так, что с каждым ударом изголовье кровати ударяет в стену.
Под дверью воет Шерхан.
Толчок. Я вгрызаюсь зубами в свой кулак. Еще... Еще и еще... И вдруг чувствую, как по его бедрам проходит судорога. Он замирает на мгновение и, вынув член из меня, ударяет им по моим ягодицам.
Через секунду их заливает густая теплая жидкость.
Я не шевелюсь. Липкий пот покрывает все мое тело, сердца не чувствую вообще.
- Пошла... - доносится хриплое до слуха, и я срываюсь с места.
Кубарем скатываюсь с кровати на пол и босиком бросаюсь из дома. Выбегаю на улицу, опрометью лечу на задний двор и спрыгиваю вниз к воде. Сажусь на корточки и, прижавшись спиной к крутому берегу, накрываю голову руками.
Шерик следует по пятам. Жалобно поскуливая, тычется мокрым носом в мои колени.
Начинается откат. По телу проносится первая судорога, тут же следом вторая. К коже возвращается чувствительность.
Поднимающийся от реки предрассветный туман выползает на берег и обволакивает меня плотным прохладным облаком. Вонзив зубы в предплечье, я тихо вою.
Слез нет, но тело сотрясают такие рыдания, что меня подбрасывает на месте.
Между ног тянет и сильно саднит. Подол сорочки прилип к ягодицам, на которых все еще его... сперма.
О, Боже...
Подкатившая к горлу тошната едва не выворачивает наизнанку. Нужно помыться, но в дом, пока этот урод там, я не вернусь даже под страхом смертной казни.
Подвернув ноги под себя, сажусь на колени, собираюсь прижать к себе Шера, но щенок, выскользнув из моих рук в последний момент, с громким лаем уносится наверх.
- Шерик!.. - шиплю, оборачиваясь ему вслед. - Ко мне!..
Вытянув голову, прислушиваюсь. Там что-то просходит.
Внутри все холодеет, по спине снова ползет ужас.
Присев на пятки, я прижимаюсь к берегу так, чтобы меня не увидели сверху. Замираю. Сердце тарабанит, оглушая, но я все равно слышу хлопки автомобильных дверей и мужские голоса.
За ним приехали.
Я снова цепенею, но отчаянно держусь за ускользающий разум. Бежать надо.
Переставляя ноги по влажному илу, пробираюсь по узкой полоске берега до места, где путь преграждает вода. Захожу в нее по колено и вжимаюсь в продырявленную ласточкиными гнездами глиняную стену.
