- Я понял.
- И я тоже...
- Понял, брат.
Поднимается с меня и, растерев кровь по лицу, подает руку. Меня шатает, сильно тошнит. Мешком валюсь на диван.
- Пусть живет... обеспечь всем... все, что захочет...
- Сделаю.
- И... Адам... - моргаю, пытаясь разглядеть его за плотной пеленой. - Никогда... ни при каких обстоятельствах не говори мне ее адреса.
- Не скажу.
- Не говори...
Закрываю глаза, и меня тут же утягивает в глубокий омут. Боль, физическая и моральная, отступает. Вижу ее волосы на ветру и мокрое от слез лицо.
Нормально все. Теперь не будет плакать.
Отключаюсь надолго. В полдень следующего дня только в себя прихожу, когда Иван морду мою обработать пытается.
Морщусь, потому что, сука, больно. Нос распух и не дышит, глаза не открываются, на коже корка засохшей крови. Тошнит и жутко раскалывается голова.
- Нос поломан, Ян Викторович... на рентген бы...
- Нахуй.
- Давайте я вам капельницу поставлю.
Отворачиваюсь к спинке дивана и позволяю ему делать со мной, все, что посчитает нужным.
Мужик не дурак, лишних вопросов не задает, действует профессионально и быстро.
- Адам здесь?
- Нет. Утром еще уехал.
Вместе с лекарством в меня по капле воспоминания о вчерашнем просачиваются.
Слова ее. Страх в глазах. Слезы за Никиту.
Дергаю рукой машинально, чувствую укол иглы. Иван тут же поправляет.
А мне все хуже. Ребра гарпунами вскрывает и за них же на сук подвешивает.
«Не отдавай меня...»
Отдал.
Отодрал ее от себя с мясом. Теперь уж точно навсегда.
- Тошнит?.. - тревожится Иван, склоняясь надо мной.
Дышу часто, сбито. Отрицательно мотаю головой.
- Уйди.
- Что?..
- Оставь меня...
- Но капельница...
- Я сам!.. - цежу, прижимая пальцы к стреляющему болью виску.
- Когда закончится лекарство... - начинает говорить торопливо.
- Иди!..
Едва за ним закрывается дверь, я вырываю иглу и срываюсь с места. Уснувшая было ярость поднимается с новой силой. Даю ей выход, иначе она выжжет изнутри.
Переворачиваю столы, диван, стулья. Разношу в щепки все, что попадается под руку.
Буйствую до вечера, и меня никто не тревожит.
Не помню, как отключаюсь. В реальность возвращает несильная пощечина
- Все, брат... все... - говорит Адам тихо. - все хорошо.
- Как она?.. - хриплю я.
- Нормально... лучше тебя.
- Я рад.
- Давай, приходи в себя... Возвращайся, Ян. У нас с тобой дохуя дел.
Глава 52
Квартира, куда привез меня Константин, на севере города, самой его окраине. В новом доме на пятом этаже, но с окнами на промзону.
