— Когда захотите нас навестить… в вашей спальне, — я смягчила слова улыбкой. — предупредите хотя бы за четверть часа, чтобы я успела привести себя в вид, приличествующий жене лорда.
— Его величество ведь сказал, что и так… — начал Жозеф.
— Просьба принята, — перебил его король в третий раз. — Сожалею, что доставил вам беспокойство. Я должен извиниться, и пусть моим извинением будет особый подарок…
— Вы так щедры, милорд! — воскликнул Жозеф.
— Не надо подарков, — возразила я, предостерегающе глядя на мужа.
— Вы ничем не обидели нас и не побеспокоили.
— Ноя настаиваю, — возразил уже король.
— В наших краях, — назидательно сказал Жозеф, — отказываться от королевских милостей — означает оскорбление. Мы же не хотим оскорбить его величество?
— Это лестно, сир, но совершенно излишне, — попыталась я объяснить. — Я и мой муж любим и почитаем вас безо всяких подарков…
— Не отказывайтесь, леди, — глаза короля затуманились, и я посчитала, что виной всему выпитое вино. — Тем более, я уверен, что угадаю с этим подарком больше, чем с лисьими шкурами.
Верей, — он указал моему мужу на дверь, — выйди и возьми у сэра Лимерика лютню.
— Лютня?.. — я непонимающе посмотрела на короля, а Жозеф уже вскочил и подбежал к двери.
— Верей рассказывал, что вы любите музицировать. Вот я и подумал, что вам приятно будет получить в подарок лютню. Она сделана лучшими придворными мастерами и звучит чудесно. До сегодняшнего вечера она была моей.
— 0… -я не нашлась с ответом, пораженная до глубины души.
Король решил подарить мне свою лютню? И в самом деле, очень щедрый подарок! Я бы не смогла расстаться со своими музыкальными инструментами, они были словно частью меня самой.
Жозеф почтительно принес и положил королю на колени прекрасную лютню светлого дерева, инкрустированную перламутром.
— Струны серебряные, — сказал король, касаясь их пальцами. — От этого и звук чарующий. Не находите?
Он заиграл что-то нежное, трепетное, и серебристая музыка наполнила комнату.
Мелодия простая, но такая притягательная, и в самом деле чарующая.
Она звала, она тревожила сердце, и я заслушалась, удивляясь, как эти мускулистые крепкие руки могут держать музыкальный инструмент с такой нежностью. Как эти сильные пальцы могут касаться струн так ласково, что лютня пела, казалось, человеческим голосом.
Музыка закончилась, и я словно очнулась от волшебного сна.
— Это просто чудо, — сказала я, глядя на короля восхищенно. — Ваши руки… Они творят чудеса!..