Его манили её обнаженные груди — по-женски полные, по-девичьи высокие, но он начал не с них. Нельзя напугать, надо действовать осторожно.
— … четыре, пять…
Дидье коснулся губами ее щеки, приникнув всем телом, вдохнул аромат волос, рассыпавшихся по подушке.
-..Шесть… А! Договаривались только на поцелуи! — взвизгнула Диана и попыталась отстраниться, извиваясь и толкая его плечом.
— Простите, — повинился он и встал на колени, склоняясь над ней, а тело помнило и требовало нового прикосновения — чтобы ощутить ее под собой всю.
— … семь, восемь…
Он снова начал сладостный и опасный путь — лаская губами щеку, легко затронув бархатистую мочку, потом шею и вернувшись обратно к крепкому ушку, украшенному простой сережкой с жемчужиной. Он затронул его языком, и Диана вздрогнула, но считать не перестала.
— Вы прекрасны, — выдохнул он, — прекрасны и упоительны… Вы кружите голову, как фалернское…
— … одиннадцать, двенадцать…
Дидье покрыл поцелуями ее плечи, потом спустился к груди.
сначала губами пощекотав соски, а потом приласкав откровеннее, втянув один из них в рот и ощутив языком нежность и твердость.
Диана порывисто вздохнула и попыталась оттолкнуть его, одновременно считая:
— …двадцать пять, двадцать девять…"
"— Без хитростей, Диана, — король снова припал к манящему соску.
— …двадцать шесть, двадцать семы… — захлебнулась она словами. — Двадцать…
Продолжая нежную пытку, Дидье слегка прикусил сосок, и Диана выгнулась, словно предлагая себя ему.
Сдалась? Тяжело дыша, король окинул ее взглядом. Она вся трепетала, и, зажмурившись, считала дальше, хотя это ей плохо удавалось — она запиналась и забывала счет через раз.
— А теперь повторим то же самое на другой груди, — пообещал Дидье и тут же подтвердил всё действием. Когда его язык коснулся женской плоти, Диана не выдержала.
— О, всё! Хватит! — закричала она. — Мне не нравится! Не нравится!
— Именно поэтому вы сейчас так прерывисто дышите? — спросил Дидье, поднимаясь выше и почти касаясь губами ее губ, так что можно было впитывать ее дыхание — свежее и ароматное, как яблоки, но пьянившее, как вино.
— Считайте… — подсказал он, покрывая короткими горячими поцелуями ее щеки, глаза, виски, шею, и опять подбираясь к груди.
— Боже! — всхлипнул Диана, когда он снова приласкал ее языком.
— Значит, вам нравится?
-.. тридцать три, тридцать четыре!.. — торопливо отсчитала она.