Длинные, кажущиеся бесконечными коридоры с высокими аркообразными окнами всегда залиты солнечным светом. Вся территория, прилегающая к зданию, усажена многолетними тополями и елями, создающими приятную прохладу в жаркие дни и отбрасывающими на грунтовые дорожки причудливые тени.
Перевожу взгляд на подругу и понимаю, что впервые в жизни не хочу ничего ей рассказывать. Самой от себя тошно. Поэтому и слушаю Викины рассказы о ""нудном"", как она его называет, лете и снова завидую.
Мне бы хоть немного такой вот ""нудятины"" в жизни, и я бы от счастья умерла на месте.
— Так, ладно, стоп! Ты чего молчишь? Я тут тарахчу, как взбесившийся чайник, а ты ""ага"" да ""угу"". Что произошло, Настя? Ладно, — переводит дыхание, прежде чем продолжить, — с твоими предками всё ясно. Вы постоянно из-за академки гавкаетесь. Пропускаем. Но ты будто воды в рот набрала.
И только я открываю для ответа рот, как тут же со стуком сжимаю челюсти до скрипа и тупо зависаю. Колёсико ""загрузки"" крутится на чёрном экране моего сознания.
Бросаю взгляд Вике за плечо, и в моей системе происходит сбой.
Сердце делает удар. Тишина. Пропуск. Удар. Снова пропуск. Удар. Удар. Удар. Ровная линия пульса, потому что в этот момент я встречаюсь взглядом с НИМ. Самый плохой парень академии. Редкостный засранец. Бабник.
Глаза в глаза. Растворяюсь в их бирюзе. Разрыв.
Да, у НЕГО бирюзовые глаза. Не знаю, может он линзы носит. Не бывает такого цвета радужки. Не заложен в человеческой ДНК.
Заболоцкая что-то трещит, но я слышу только гулкое биение готового вырваться из груди сердца и шум собственной, вскипевшей до опасных температур крови.
Виски начинают неприятно пульсировать, но я не делаю попытки остановить боль. Да я, блин, даже не дышу.
Только взгляд. Погружение. Душа наизнанку.
С трудом разрываю зрительный контакт и рывком перевожу взгляд на подругу.
Поздно. Она мечется глазами между мной и мечтой всех девчонок академии.
— Настя! Блин! Мне же не показалось?! Он на тебя смотрит! Северов.
Дай ему хоть какой-то знак. Вы же как два магнита, только вот с биполярочкой. Улыбнись ему хотя бы! Настя, ну скажи хоть что-то!
И я говорю:
— Вик, я замуж выхожу.
***
Никогда не думала, что лицо подруги может так вытягиваться, а челюсть отвисать на нереальную для любого нормального человека широту. Несмотря на то, что мне сейчас вообще не до смеха, по лицу расползается улыбка. Даже представить не могла, что я смогу до такой степени её удивить.
