До сих пор не представляю, как ему удавалось держать себя в руках. Да и мне тоже.
То, что произошло между нами, было таким диким и интимным, что лицо до сих пор горит, а низ живота ноет. Тёма так и не коснулся там, где мне было нужнее всего. Думаю, сделай он это, и пути назад не было бы. Все мосты в пепел. Мозг в отключку. Душу наизнанку. Сердце наружу.
— Анастасия? — опять прорывается в уши папин голос.
— Всего десять, пап. — выдыхаю устало и провожу ладонью по горящим щекам в надежде остудить, но выходит так себе.
Руки всё ещё напитаны жаром тела Северова.
— Сути это не меняет! Где ты была? — краснеет его лицо, а значит, он зол. Очень.
Пофигу. Я тоже так могу. В конце концов, мне не пять лет.
— А где я должна была быть?! — выпаливаю зло.
— Уж точно не там, где ты шлялась!
— Я не шлялась, а была с Викой! — вру и даже не краснею. Кажется, последнее бывает теперь только рядом с Тёмой. — Я могу с подругой побыть или вечно с вами и Киром торчать должна? Я давно не ребёнок и имею право на личную жизнь!
— Вчера с Викой, сегодня с Викой.
Сколько можно?! — рычит отец.
Замечаю, что его аж потряхивать от злости начинает. Не цепляет. После встречи с любимым топлю на повешенных.
— Сколько, блин, нужно! — хотела выразиться матом, но в последний момент тормознула.
Видимо, Север на меня плохо влияет, раз раньше никогда таких слов не произносила, а сейчас едва сдерживаюсь.
— А это что ещё за ""блин""? — нарисовывается рядом мама.
Вот теперь уже не блин, а полный звиздец. Ну вот как ей удаётся появляться в самый неподходящий момент? Двоих их я точно не вывезу.
Надо валить, пока не наговорила лишнего. Не знаю, почему тяну с разрывом помолвки, но именно это какого-то дьявола и делаю.
— Не нравятся ""блины"", значит, будут, — затыкаюсь. С каких пор, как сказал бы Артём, меня так таскает? — ""оладики""!
— Анастасия! — взрывается мама.
Зашибись, бляха муха, я уже и мать довела. Точно пора сваливать.
— Была в библиотеке, потом с Викой в кафе посидели. Допрос окончен? — прижимаю кулак ко рту, чтобы не наговорить лишнего.
— Что за тон?
Видимо, не окончен.
— Я устала. Тяжёлый день. Завтра тоже напряжённый будет. Я могу идти? Мне ещё надо по криминалистике пройтись.
— Криминалистике… — шелестит родительница. — Ну вот зачем тебе это?
Старая песня.
Терплю. Молчу. Спорить бессмысленно. Бой уже проигран, а они всё кулаками машут. Поздно.
— Да ничего она не понимает. Всё для неё. Душу вложили, а ей хоть бы хны. — подпевает отец.
Молчу. Хаваю. Не в первый раз.
