Думаю, она так и жила в постоянном ожидании того, что все вернется или ее признание всплывет и придется опять держать ответ либо перед психами, подобными героям Васи и Люси, либо перед правосудием. С нее было достаточно.
* * *В то утро я позволила себе отоспаться. Нет, не расслабиться, а именно отоспаться. Расслабляться было нельзя, ту часть работы, которую я проделала, можно было назвать лишь подготовительной, но никак не основной. Вычислить Любку оказалось не так уж и сложно, разговорить Вову – проще пареной репы.
А еще необходимо было разобраться с исчезнувшим адвокатом и завещанием, уехавшей Ириной, огромной суммой денег, снятой со счета Лепнина перед смертью, и местонахождением этих денег, с ролью Норбекова во всей этой карусели. Кстати, еще и сантехник Вова должен был получить свое, простого испуга с него было недостаточно. Вова и еще одна пешка, по моему предположению, тоже принявшая участие в разыгравшейся драме. Но сначала – выспаться.
Спала я до неприличия долго, проснулась к полудню, но зато почувствовала себя совершенно другим человеком.
Даже дрянненькое настроение, вызванное необходимостью общения с погаными людьми, куда-то улетучилось. Я спустилась в гостиную, поискала Аришу. Не нашла, сварила кофе и вышла в сад – в хорошую погоду он любит читать в саду. Я не ошиблась, дед сидел в ротанговом кресле и держал в руках томик Джона Голсуорси.
– В который раз можно читать «Сагу о Форсайтах»? – удивилась я больше для поддержания разговора, чем искренне.
– Это же классика, – с укоризной ответил он, – вечная классика.
Понимаю и поддерживаю. Я поставила на садовый столик поднос с кофе себе и деду и, не торопясь, начала рассказывать ему все, что произошло за последние дни. Слушал он внимательно, не перебивал, лишь время от времени утвердительно кивал головой.
– А ты бы стала бороться за семейную усадьбу? – спросил он, когда я закончила. – Нет, даже если бы, например, мне ничего не угрожало, но отстаивать ее пришлось бы с боем по каким-то другим причинам? Вспомни, моя матушка вышла из дворян, и наверняка где-то в России сохранилось и наше имение.
– Не знаю, – честно призналась я, – для того, чтобы это узнать, надо оказаться на месте Марты. Она ведь тоже сначала не больно-то рвалась остаться в России, а когда прочитала дневник, изучила фотографии, съездила в имение, резко переменила свое мнение.
