– А почему вы сразу не рассказали Марте о проекте ее деда? – решила я расставить все точки над i.
– Трудно сказать, – медленно, словно с трудом подбирая слова, начал он, – сначала просто хотел разобраться, что представляет собой Марта. Потом, когда понял, что тебе это действительно надо, что лучше тебя никто не сможет продолжить дело Матвея, испугался. Как представил, что они и тебя… тоже… Страшно стало. Решил подождать, посмотреть, что будет. Вот и переждал. Да, нам, старикам, за вами не угнаться. Вы пошустрее будете.
– И не надо гнаться, – пробурчала я себе под нос, – доверять нам надо.
– И вы совершенно правы, Эллочка, – назвал он меня именем, которым я ему представилась, – итак, я понимаю, что у вас ко мне есть вопросы? Задавайте. Или, если хотите, расскажите мне обо всем, что вам удалось узнать, а я расскажу, что знаю я. Таким образом мы и восполним пробелы в этой неприятной истории. Ну-с?
– Давайте начнем с вас, – набралась наглости я, – что вы знаете о наследстве, завещании, Ирине Волковой и адвокате Матвея Васильевича?
Петр Алексеевич начал свой рассказ, мы с Мартой обратились во внимание.
Многие факты были нам знакомы, но мы не вмешивались и старались не перебивать, боясь спутать линию повествования. Норбеков много рассказывал о восстановлении имения, сложностях, с которыми пришлось столкнуться Матвею Лепнину, борьбе с бюрократами и госчиновниками, волокитой с наймом рабочей силы, архитекторов, дизайнеров. Верный условию, указанному в завещании, Лепнин не экономил и параллельно с реставрацией усадьбы начал строительство коттеджа, в который могли бы переехать сельские чиновники, обитающие в графском доме, и клуба, который тоже следовало куда-то переселять.
– Но это же колоссальные средства, – не удержалась я.
– Не смешите меня, Эллочка, – фыркнул Петр Алексеевич, – не смотрите на скромное убранство этой квартиры. Вы забыли о бесценной коллекции старинного оружия и бриллиантов. Учтите, эта коллекция состоит отнюдь не из ржавых пистолей или гнутых, изъеденных временем ятаганов.
В коллекцию входило холодное оружие, принадлежавшее многим известным личностям, и камни, которые украшали его, не какие-нибудь малахиты и агаты, а чистой воды бриллианты, изумруды, рубины. К сожалению, кое-что Лепнины перевели в деньги и золото – это материальное воплощение экспонатов сможет прокормить небольшую малоразвитую державу.
– А оставшаяся часть коллекции? – загорелась я. – Ее можно увидеть?
– Нет. Но только до поры до времени.
