Была бы на моем месте расфуфыренная какая, разве вы ей подобное сказали бы? Ни за что не сказали бы! Потому что классовая несправедливость кругом!
Я так распалилась, что окончательно вошла в роль. Голос мой срывался, грудь выпятилась колесом, подбородок дрожал от возмущения.
– Ну, ну, успокойся, милая. Так бы и сказала, чего глотку рвать? Сама буржуев ненавижу.
Голос моей гонительницы неожиданно подобрел, да и весь облик стал не таким неприятным, как минуту назад.
– Должна же я знать, что за люди к нам в подъезд ломятся? Дом кооперативный, кто за порядком следить будет, если не я? Председателю только бы деньги воровать да ничего не делать.
Сразу бы сказала, что из собеса. Ты к кому? На какой этаж?
– К Лепнину, – поостыла и я, – ломлюсь, ломлюсь который день, а он где-то гуляет. Думаете, легко с такими сумками таскаться? Вы его, кстати, не видели? Не случилось ли чего?
– Так ты не знаешь? – всплеснула руками бдительная тетка. – Случилось, и давно случилось. Уже неделя, как похоронили. Что же у вас там, в собесе, не знают, что ли?"
"– Да откуда нам знать-то? Никто не сообщал.
Скажу. Только чего теперь с продуктами делать? Это его заказ, на его деньги куплен.
– Оставь себе, – предложила тетушка.
– Что вы, нам нельзя. Узнают, хлопот не оберешься, потом во всем подозревать будут.
– И то верно, – поддакнула моя собеседница.
– А можно, я у вас оставлю? – предложила я. – Раз себе забирать нельзя, в собес нести – смысла нет, или начальница заберет, или сторож пропьет. Пусть уж порядочному человеку достанутся.
– Ну, оставь, – не стала ломаться тетка, – не выкидывать же. Пойдем, до квартиры донесешь. А то у меня суставы болят.
С собачьей готовностью я ринулась исполнять ее поручение. То, что надо. Пусть теперь только попробует не напоить меня чаем. Лифт не работал, пришлось пешком подниматься на пятый этаж.
– Проходи, – отдала команду тетка, – снимай обувь, пакет неси на кухню.
– Водички можно попить? – начала я атаку. – С утра на ногах, в горле пересохло.
– Можно. Только смотри, если ты надумала меня ограбить, то ничего у тебя не получится.
Дома ни копейки не храню, а золото принципиально не ношу.
– Договорились, не буду, – устала доказывать свою гражданскую законопослушность я.
Как ни странно, тетушка оказалась с чувством юмора и отреагировала на мою реплику так, как надо:
– Ну, раз договорились, тогда мой руки. Нечего мне тут микробов по дому рассеивать.
Я послушно потерла руки мылом и села к окошку за пластиковый столик на маленькой кухне.
