– С чего вы взяли, что она не в себе?
– Чего? – оторопело уставилась на меня Люся.
– Вася по телефону заявил мне, что ваша Снегурочка сумасшедшая, – пояснила я.
– Так потому и поняли. Кто же не знает, что на наше кладбище упокойников уже давно не носят?
– Может, и не все знают.
– Да мы ей битый час об этом толкуем! А она сразу в слезы и что-то про родовой долг, фамильный склеп, честь семьи. Совсем девка с катушек съехала. Говорит, пока могилу деда не найдет, с места не сдвинется.
– Так, может, вы ее не поняли? Может, дед ее был захоронен здесь как раз пятьдесят лет назад?
– А черт ее разберет.
Вот иди и сама все выясняй. И, слушай, забери ее отсюда, а? Честное слово, получит она у меня еще раз по своей хилой морде. Так умильно на Васю смотрит, что у меня в ладонях зуд появляется. Хорошо, один раз душу отвела, когда с ней истерика заделалась. Во второй и покалечить могу, ты меня знаешь.
Мы вернулись в часовню. Девушка все продолжала греть руки о не совсем чистые бока кружки с чаем, Вася с озабоченным видом ожидал окончания консилиума.
– Как вас зовут? – кивнула я девушке.
В этот момент я так напомнила себе добрую фею из сказки, что чуть не фыркнула. Уж кто-кто, но фея из меня никогда бы не получилась. Не теми методами работаем.
– Марта Марсвин, – робко подняла голову Снегурочка.
Глаза ее были светло-серые, почти прозрачные.
– Вы ищете старое захоронение?
– Не старое, дедушка был совсем молодой, ему только недавно исполнилось шестьдесят пять лет, – запротестовала она.
– Вот видишь? – вспыхнула было Люся. – Ничего не понимает!
Я остановила поток ее красноречия жестом и продолжила дознание:
– Вас зовут Марта, вы ищете могилу своего не совсем старого дедушки на кладбище, на котором давно никого не хоронят, – подытожила я. – Я думаю, что вы просто перепутали место. Вы приезжая, я угадала? В городе есть другое кладбище, действующее, думаю, останки вашего родственника покоятся там.
– Покоятся, останки, – опять не удержалась Люся, – так бы и сказала: твоего предка зарыли там, где положено. Слушать противно!
– Не груби, – предостерегла я Люсю.
– Я поняла, – перебила меня девушка, и лицо ее озарилось улыбкой, – в вашем городке два кладбища!
– Молоток, вырастешь, кувалдой будешь, – опять буркнула Люся, – битый час ей о том талдычим.
Радостное выражение на лице девушки сменилось отчаянием:"
"– И все-таки я не успела.
