Суть в том, что на сегодняшний день старый графский дом с садом и заводик по производству масла и сыра принадлежали Лепнину, более того, на их территории уже начались масштабные работы по превращению этого места в настоящую этнографическую Мекку – Матвей Васильевич пошел дальше, чем его дядюшка. Он решил не просто возродить родовое поместье, но и создать на территории бывшего имения музейно-туристический комплекс. Впрочем, об этом – позже.
Последние страницы я дочитывала уже в присутствии Марты. Вернулась она, к счастью, без Петра Алексеевича, поэтому у меня было время спокойно закончить изучение дневника.
– Получается, что ты ошиблась? – задала я девушке вопрос. – И российские пенсионеры могут оставить богатое наследство?
– Не понимаю, – призналась Марта, – я даже краем уха ничего не слышала ни об эмиграции, ни о бесценной коллекции, ни об имении. Мама росла в то время, когда не принято было хвастаться дворянским происхождением, поэтому дед, скорее всего, и скрывал от нее подробности, лишь туманно намекая на истину.
– Да и прабабке твоей не было смысла на каждом углу рассказывать о братишке, – поддержала ее я, – судя по всему, ей не так уж и важно было, насколько богаты и влиятельны были ее родители. Счастливая натура везде чувствует себя как рыба в воде.
– И что теперь мне со всем этим делать? – кивнула Марта на раскрытую тетрадь.
– Решать тебе, – пожала я плечами, – если ты хочешь узнать мое мнение, то я так просто это дело не оставила бы. Не нравится мне преждевременная кончина твоего деда, особенно не нравится в свете открывшихся фактов.
Но решать тебе. Неизвестно, чем может закончиться твое пребывание в России, может быть, благоразумнее вернуться в Копенгаген. Если же в этом деле все чисто, думаю, юристы, которые помогали твоему Матвею Васильевичу, сами тебя найдут.
– А если нечисто?
– То в ближайшее время ты вполне можешь увидеться с дедом. Там, – показала я пальцем в небо.
– Я остаюсь, – не раздумывая, рубанула девушка.
– В тебе заговорила прабабка по материнской линии, – поддела я ее, – сумасбродка Натали?
– Быть правнучкой Натали – честь для меня, – вздернула носик Марта, – ты меня не оставишь?
– При одном условии, – ответила я, – ты сейчас же скажешь, кому ты проболталась про обнаруженный дневник.
Марта на мгновение замешкалась, потом спросила:
– Что-то случилось?
– Случилось, – подтвердила я. – Так кому?
– Маме. Я позвонила ей с кладбища и вкратце обо всем рассказала.
– Петр Алексеевич мог слышать твой разговор?
– Не думаю.
