– Федот, здравствуй, – проворковала в трубку я, – как поживаешь? Долго ли осталось преступному миру? Что новенького у твоих ребят?
И, выпалив еще несколько этикетных фраз, с той же интонацией выдала:
– Алина в опасности.
– Что? – чуть не задохнулся Федот. – Она жива?
– Жива, жива. Пока еще. Но тебе надо торопиться. Ты вообще сейчас свободен?
– О чем ты говоришь? – вопил Федот. – Говори адрес, быстрее! Где ее держат?
Надо же. А я думала, что между ними давно все закончилось. Значит, парень-то все еще сохнет по моей подруге.
– Успокойся, Федот, – попыталась сбавить я тон, – сейчас Алина в безопасности. Опасность только движется по направлению к ней. Ты не мог бы предотвратить их встречу?"
"Хотя разговор наш был недолгим, я смогла втолковать Федоту, что они с ребятами не должны ни говорить, ни действовать, только лишь остановить машину со злодеем и не разрешать ему двигаться в определенном направлении. Я назвала номера «девятки» Норбекова и дорогу, по которой он вот-вот должен был выехать из города.
Потом села в свой мини-купер и, невзирая на знаки ограничения скорости, помчалась в том же направлении. Мне повезло, к выезду из города я успела на пару минут раньше, чем машина с ребятами. Я бросила мини-купер, пересела к ним, и мы вместе помчались по трассе. Я не собиралась выходить из машины при случае, если мы все-таки успеем нагнать Норбекова, просто хотела контролировать ситуацию.
Наконец Федот, сидящий рядом с водителем, обернулся:
– Вижу нужную нам «девятку». Прижимаем к обочине?
– Прижимайте.
Когда выйдет из машины, просто скажите, что ему нельзя уезжать из города. Ни рукоприкладства, ни лишнего шума допускать нельзя.
– Может, врезать ему пару раз?
– Он немолодой, у вас рука не поднимется. А Алина в надежном месте. Если сейчас удастся вернуть его в город, то ей ничего угрожать не будет.
Парни сделали все, как я просила. После того, как машина Норбекова остановилась, они просто вышли из своей и молча встали поперек дороги, широко расставив ноги.
Форма, бронежилеты, оружие за плечами – все внушало если и не страх, то уважение точно.
– Извините за беспокойство, – предельно корректно произнес Федот, – вы не можете выехать из города.
– С какой это стати? Я жаловаться буду! Как ваша фамилия? – петушился Петр Алексеевич.
Ах, так? Он еще и права пытается качать? Думаю, в этом случае я могу немного приоткрыть ему глаза на то, почему в последнее время вокруг его персоны происходит столько неприятных событий.
