И тут ты плавно подводишь его к выдаче служебных тайн и предлагаешь назвать, к примеру, номер какого-нибудь абонентского ящика и проверить теорию на практике.
– Фи, как грубо, – поморщился Ариша, – я никогда не действую столь примитивными методами. И ничего не обещаю. Номер-то узнать можно, только не факт, что это будет номер нужного тебе ящика.
Я нисколько не обиделась. Прижала его крепко-крепко и зашептала в ухо:
– Я никогда и не собиралась равняться с самым великим в мире карточным шулером и знаменитым гипнотизером – Аристархом Владиленовичем Казаковым!
На следующее утро я знала не только номер абонентского ящика, но и то, что за ним ведется скрытое видеонаблюдение, о котором не знают даже рядовые сотрудники почты.
Как Ариша смог узнать это, не подведя себя под подозрение, он так и не признался. Из вредности, наверное.
В то же утро я позвонила своему старому приятелю-скалолазу Славику. Когда-то у них с Алиной был короткий, но головокружительный роман. Расстались они быстро, но связь с молодым человеком я поддерживала.
Дело в том, что он просто виртуозно умел подделывать голоса людей. Если бы не был экономистом, прославился бы в качестве пародиста на сцене.
Слава никогда не отказывал мне в моих маленьких просьбах. Воспринимал их как розыгрыши и категорически отказывался от оплаты. Встретились мы в тот же день, с собой я захватила диктофон с записью голоса Норбекова – сделала как-то по привычке обычную запись, без всяких там сведений и компроматов. Славик попросил дать ему полчаса.
Я оставила скалолаза в машине, а сама прогулялась по парку. Когда я вернулась, встретил меня человек с лицом юноши и голосом пенсионера. Слава в точности копировал тончайшие нюансы речи Петра Алексеевича, взял на вооружение его словечки, точно имитировал тембр. Я дала прочитать ему приблизительный текст разговора, нарисовала варианты течения сделки, в зависимости от того, как пойдет торговля. Потом затащила его в будку телефона-автомата, набрала номер сотового «мопсихи» и приготовилась слушать.
– Любезная, – проворковал в телефонную трубку Славик, – вы меня узнаете? Не гавкайте, я уже понял, что узнали. Какие неприятности? Не могло у вас быть никаких неприятностей после выполнения моего небольшого поручения. К тому же я так щедро с вами расплатился!
Мне не было слышно, что говорила на другом конце провода Клава Голубева, и я нетерпеливо притоптывала рядом со Славой. Он пару минут сюсюкал в трубку и вдруг резко перешел на более жесткий тон.
