– Я заявлю в милицию.
– Попробуйте. Думаете, за мной никто не стоит, если речь идет о такой сумме? И не вздумайте рыпаться. А то и дня не проживете.
– Даниэль…
– Даниэля вашего уже и след простыл. Не верите – попробуйте с ним связаться, – ощерился Норбеков, – даю вам сроку до завтрашнего вечера. Не захотите со мной дружить – будем воевать. Только даже и не надейтесь, что в этой войне вам удастся победить. Помните, за мной стоит большая сила."
"Ирина не спала всю ночь и к утру не смогла придумать ничего лучшего, как просто попытаться уехать на время из города, чтобы собраться с мыслями и спокойно разобраться в происходящем.
Рано утром съездила на работу, быстро оформила отпуск, рассказала всем, что едет по горящей путевке, побросала вещи в чемодан и вызвала такси на дом. У подъезда стояла «девятка» с услужливо открытой дверью, Ирина села на пассажирское кресло, повернулась к водителю на мгновение спиной, чтобы закрыть дверцу, и тут же нос и рот ей закрыла тряпка с остро пахнущей жидкостью. Очнулась она уже в лечебнице.
Сначала пыталась качать права, ругаться, даже предпринимала попытки бегства, но быстро поняла, что этим только вредит самой себе. Ей кололи такие зверские дозы транквилизаторов, что спустя несколько дней она почувствовала себя каким-то отупевшим растением. Тогда женщина притихла, стала изображать покладистую пациентку и думать. Если бы от нее хотели окончательно избавиться, то, скорее всего, она уже давно бы разговаривала с фиктивным супругом на небесах. Значит, ее просто «ломают».
Она нужна как наследница. Выбраться отсюда самостоятельно невозможно, а выбираться надо.
Еще через пару дней ей удалось уговорить уборщицу за золотые сережки с мелкими сапфирами переправить письмо для подруги. Уборщица оказалась хоть и жадная, но честная. Серьги взяла, но и письмо отправила. Ирина не больно-то надеялась на удачу, но когда мусоровоз предложил ей спрятаться в его телеге, ни секунды не раздумывала.
– Это почти все, что я знаю, – закончила Ирина, – ума не приложу, как ему удалось заполучить деньги со счетов Матвея? Ведь сняли их еще при его жизни.
– А что вы можете сказать о Даниэле? – подбросила я следующий вопрос.
– Только хорошее. Он искренне помогал и честно работал.
– Как вы думаете, куда он исчез?
– Не знаю. Надеюсь только, что ничего плохого с ним не случилось. Вполне допускаю, что Норбеков или его подручные смогли просто так запугать адвоката, что он уехал от греха подальше. То есть сделал то, что не удалось сделать мне.
