На меня посыпались статьи и городские новости, я тонула в многообразии информации, пока не догадалась перейти на официальную страницу администрации."
"Булацкий Кирилл Святославович числился мэром города… Жив, я так и знала… Счастливая улыбка тут же погасла, когда наконец загрузились новости на другой вкладке и я увидела кадры с какого-то официального мероприятия. Кирилл, живой и невредимый, присутствовал вместе с сопровождающей его персоной, в которой я без труда узнала Нелли.
Я ничуть не удивилась, потому что разумом давно распрощалась с человеком, которого считала погибшим, но даже и та надежда, которую я питала по поводу того, что он спасся, не распространялась на наше общее будущее.
Кирилл не стал бы меня искать. И он наверняка и не искал. Забыл обо мне, открестился, решил, что ему больше не нужно прикрытие в виде семьи, ведь мэром он стал и без этого. Мы с малышом ему не нужны, а я была лишь незначительным эпизодом. Грустная улыбка коснулась губ, ревность съедала сердце, рвала ее в клочья, обида душила, хоть я и не имела права на все эти чувства.
***
В родовом отделении ночью царила тишина, перемежаемая редким плачем новорожденных. Павлик тоже спал, почти не шевелясь, заставляя меня то и дело наклоняться к нему и слушать дыхание. Вдруг не дышит? Ксюша, моя соседка по палате, не сразу заметила, что ее неназойливая болтовня не находит во мне отклика.
Нет, я внимательно ее слушала и кивала в нужных местах, но по большей части оставалась безучастной, не находя в себе внутренних резервов, чтобы поддерживать маломальскую беседу.
Я попросту отвыкла от людей за время заточения и боялась, что не привыкну к ним, став пугливым затворником и социофобом.
Когда отдавала телефон соседке, почувствовала прямо-таки физическую боль оттого, что не имею права позвонить близким. Боялась навлечь на них беду, не зная, представляет ли для них опасность связь со мной. Андрей так и не посвятил меня в дела минувших дней, я так и не узнала, как спасся Булацкий, да еще и занял кресло мэра.
Но я знала одно — Андрей прятался и явно нуждался в средствах, а значит, нам есть чего опасаться. Но я и его боялась, потому что, независимо от результатов теста ДНК, ничего хорошего мне с ним не светит. Наличие малыша — не оправдание для меня бездействовать сейчас, когда я впервые оказалась без его неусыпного надзора. Нужно спасаться незамедлительно, пока он не забрал нас из роддома и не подчинил своей воле.
