Мне в наследство достался город, наводненный преступностью под завязку. Отец занимался наркотой, оружием, торговлей людьми и… — Кирилл помрачнел и посмотрел на свои стиснутые до белых костяшек кулаки.
Я замерла, застигнутая врасплох той болью, что плескалась в его глазах. Я и не подозревала, что он настолько глубок, что он так сильно страдает из-за упавшей на плечи тяжелой ноши. Чисто по-человечески мне захотелось его утешить, и я даже почти протянула руку, но подумала о том, что ему понадобилось слишком много времени, чтобы свернуть деятельность отца после его смерти.
Долгое время он наслаждался должностью хозяина города. Уж не знаю, что послужило причиной решения стать белым и пушистым, но точно не рассуждения о справедливости и божественной каре. Что-то случилось, что задело конкретно его, ну а до этого момента он прекрасно жил, курируя торговлю наркотиками, оружием и людьми…
— Мой отец не дал мне выбора. Своему ребенку я такого не желаю. Я почти очистил свой город от грязи.
Сегодня сделаю еще один шаг в этом направлении. Если ничего не выйдет, что ж… Наконец-то смогу встретиться с папашей в аду и высказать ему все, о чем молчал при жизни. Приехали, — с облегчением в голосе сообщил Кирилл, вылезая из машины и обходя ее, чтобы подать мне руку. Моему взору предстал роскошный отель белого цвета, у входа которого нас встретил услужливый раболепный швейцар, а внутри царила прохлада, полумрак, повсюду витали приятные цветочные ароматы.
По центру отеля располагался золотого цвета фонтан; античные статуи, барельефы и картины привлекали внимание и радовали глаз.
— Располагайся, за тобой зайдет Марта Рафаиловна. Сходите по магазинам, покупай что душе угодно. Встретимся на маскараде.
В руку мне упала золотая карта. Когда я подняла взгляд, поняла, что Кирилл уже удалился, а рядом стоит вездесущий Олег, готовый проводить меня до номера.
Глава 28. Есения
— Это платье тебе не идет, серый придает твоей коже зеленоватый оттенок…
Скукожившись под пренебрежительным взглядом Нелли, в очередной раз отправилась в примерочную, завешанную под завязку шедеврами итальянских модельеров, которые на мне, увы, смотрелись плохо.
Все, ъ как один. Что бы я ни продемонстрировала, удостаивалась лишь строгой критики.
По итогу мучительной примерки мне пришло на ум, что ни один существующий в природе цвет лично мне не идет. Вот такая невезучая я персона.
