Работает Евгения Фёдоровна в нашей местной больнице. Я с ней поговорю и обо всём договорюсь. Она будет тобой заниматься, но имя в карточку впишет другое. Никто не узнает, кто ты такая.
— Правда?
В груди потеплело, ведь появился лучик надежды. Сейчас мои глаза заблестели не от слез, а от радости. Что ж, мне не придеться убивать малыша. Хотя я этого искренне не хотела, но поначалу не видела другого выхода.
— Да!
Мы еще немного пошептались, решая главные вопросы, а потом я поняла, что мои ресницы слипаются и меня клонит в сон.
Дождь за окном лишь усилился, от такой меланхоличной погоды хотелось только одного — свернуться клубочком в тёплой постели, окунуться в мирную темноту, крепко уснув, и навсегда забыть о проблемах.
— Так, всё! Пора спать, — резко оборвала меня Светлана, заметив моё вялое состояние. — Уже носом клюешь! Два часа протараторили. Идём, я приготовлю тебе постель, покажу, где ты будешь теперь жить и спать.
Взяв меня за руку, заботливая женщина повела меня в соседнюю комнату. Небольшую, хоть и не богатую, но уютную со старенькой кроватью и одиноким, стоящим у окна письменным столом.
Постелила чистое постельное белье и пожелала добрых снов, пока крупные капли дождя били по подоконнику.
Глянув в окно, не передать словами, как я обрадовалась! Как хорошо, что я успела до начала настоящей бури и теперь буду спать в тепле и уюте. Если бы такая ужасная погода застала бы меня где-то на полпути до дома Светланы, могла случиться беда — переохлаждение, простуда, смерть от голода и холода.
— Спокойной ночи! — тетя Света выключила свет.
— Как мне вас за всё отблагодарить?
Она лишь мягко улыбнулась. Глядя на эту улыбку, можно сразу же понять, что её обладателя очень доброе сердце.
— Просто живи здесь и составь мне компанию. Я всегда мечтала о дочке! Жаль, Господь мне так её и не подарил. А может… может он услышал мои молитвы и послал мне тебя.
— Спасибо."
"А я бы очень хотела, чтобы вы были моей мамой во всех смыслах этого слова!
— Отдыхай и береги своё сокровище.
Я бы очень хотела стать не только мамой, но и бабушкой, — как бы дала она мне намек, прикрыв за собой дверь.
Я укуталась в теплое одеяло, пахнущее полевыми цветами, положила ладошку на живот, нежно его погладила, и мысленно прошептала:
“Прости меня малыш, прости… За свои нехорошие мысли. Я очень тебя люблю и никому не отдам! Ты только мой. Мой самый сокровенный и бесценный секрет. Мы справимся, всё выдержим! Станем крепкой и любящей семьёй”.
Глава 22.
