Я моментально прихожу в себя от такого дикого зрелища. Мой панический мандраж после едва не случившейся аварии и жуткого сна волшебным образом исчезает. Как будто я приняла сильное успокоительное.
Мощные и красивые бицепсы напрягаются. Блестят от влаги и завораживающе бугрятся, когда по ним тонкими ручейками скатывается вода. Мирон упирается кулаком в стену, пытаясь держать равновесие. Затем набрасывается на мои соски и кусает один очень сильно, заставляя меня взвизгнуть, сильней задрожать и обхватить его аппетитные бёдра сильнее, зажав их ногами.
— Да, моя сладкая! Не терпится, чтобы я тебя взял?
Не успеваю ничего ответить, как Мирон, удерживая меня на весу, просовывает руку между моих бедер и отодвигает в бок насквозь промокшие трусики. Заявляет права на свою законную территорию!
Проводит пальцем по клитору, надавливая на него, наслаждаясь тем, как быстро я начинаю возбуждаться и как охотно отзываюсь на его властные ласки стонами, частой дрожью.
— Ох-х, кошечка голодная, м?
Он еще раз нажимает на клитор большим пальцем, проводит по нему сверху вниз.
Снова и снова повторяет движения, пока мой бугорок не становится максимально твердым и горячим. Вот-вот я получу долгожданный взрыв! Но миллионер не спешит, намеренно мной манипулирует, разжигая аппетит.
— Хочу, чтобы ты текла. Прямо мне в руку…
— Б-боже, Мирон!
— Давай, Диана! Стань для меня ужасно мокрой! Немедленно!
Он начинает быстро-быстро работать пальцем, стимулируя клитор, одновременно с этим кусает мой сосок и оттягивает его.
Потом всасывает в рот, гоняет языком внутри как карамельную конфету, только усиливая надвигающееся безумие.
Я уже близка к финишу. Извиваюсь в его властных руках, но он не позволяет мне вырваться — держит жадно и крепко. В своем настойчивом, горячем плену. И продолжает пытать. Не просто пытает… Он меня мучает! Потому что, когда я настраиваюсь на то, чтобы кончить, он немедленно останавливается.
— Изверг, — тихонько прошипела.
В ответ лишь получила победную ухмылочку.
— А как тебе такое?
Не щадя меня вообще, Мирон вгоняет в мое лоно сразу два пальца.
— О боже!
Стеночки влагалища с жадностью их принимают. Сжимают, пульсируя. Теперь средний и указательный палец двигаются в моём лоне, а большой палец жмёт на клитор.
Чертово безумие!
— Как же быстро ты промокла, — радуется мужчина, набирая скорость. — Горячая и всё еще узкая! Обожаю твою крошечную дырочку! Готов на нее молится.
— П-пожалуйста… — задыхаясь, просто умоляю, дать мне это.
