Правда!
Ну зачем он начал старую тему?
Я же сказала, что они не люди, а монстры, они мне воистину противны и они никогда не исправятся!
— Нет, ты не поняла, — быстро успокаивает он меня, — это касается твоей настоящей мамы.
— Что? В смысле?
— Ты Кулагиным не родная, представляешь?
— Как это?
Что?
Что он такое говорит?
Ошарашенно хлопаю ресницами, глядя в его серьёзное лицо.
— Твою маму звали Дорохова Маргарита Сергеевна, она жила в Германии и была непростой женщиной. Достаточной богатой. Вышла замуж за иностранца и стала владелицей крупной фирмы.
— Ох…
У меня закружилась голова, Мирон быстро дал мне попить.
— Мне уже это всё надоело. Все эти расследования, копания в прошлом, всё новые открытия. Голова разрывается!
— Понимаю, малыш, но на этот раз я озвучу тебе правду. У меня есть весомые доказательства и есть вот это… письмо.
Мирон протягивает мне пожелтевший конверт, я задерживаю дыхание.
— Я всё узнал. Пришлось потрудиться, но, думаю, в какой-то степени тебя это обрадует. Что ты… неродная дочь Кулагиным.
Антонина — двоюродная сестра твоей настоящей, биологической мамы. Просто прочитай вот это.
Фух…
Голова кругом.
Осматриваю конверт со всех сторон — нервно верчу его в руках. Первое, что бросается в глаза, — надпись на лицевой части конверта. Ровным, красивым почерком. Написанным с особым старанием, будто с любовью.
“Моим любимым девочкам…”
Дрожащими пальцами я вытаскиваю из конверта листок. Затаив дыхание, читаю. Первая фраза, и… моментально горькие слёзы на щеках.
“Дорогая Верочка и Ирочка, мои девочки… Как жаль, что моя жизнь подходит к концу и мне придется вас покинуть.
Вы мои солнышки! Я вас невероятно сильно люблю! Надеюсь, что вы проживете эту жизнь долго и счастливо, и, когда повзрослеете, прочитаете это письмо. Я пишу вам из последних сил… К сожалению, это мои последние слова. Скоро я отправлюсь к вашему отцу.
Я хочу, чтобы вы всегда держались друг за друга! Ведь больше у вас никого роднее нет… Тётя Тоня пообещала, что она выполнит мою последнюю просьбу и будет заботиться о вас.
Но она потребовала награду. Часть нашего с папой состояния я завещала им, а большую часть вам.
Я очень сильно вас люблю, мои девочки… Мне очень больно писать эти строки… Но я уверена, мы с вами ещё встретимся. Ведь смерть — это не конец, а только начало… Ваша мама.”
Слёзы потекли по щекам уже сильным напором."
"Мирон быстро бросился меня обнимать и утешать. Он ладонями растирал мои слёзы и гладил, что-то успокаивающее нашёптывая на ушко.
