Очень страшные воспоминания мельком пронеслись в голове.
— Вера м-м-мертва?
— Я всё знаю, Ди. Испытываю сейчас настоящий кошмар… Олег передал мне твой телефон. Давай позже поговорим о плохом, не сейчас. Сейчас я хочу насладиться прекрасными минутами и не хочу, чтобы ты волновалась. Ты и так много пережила.
Он наклоняется очень низко к моему лицо и целует в губы.
— Отдыхай, ладно?
Я сонно и вяло киваю.
Да, отдых мне сейчас остро необходим.
— Я буду нянчится с сыном. Давай придумаем ему имя? Как бы ты хотела назвать крепыша?
Я уже думала об этом, и я знаю, какое имя мне очень нравится и какое будет созвучно звучать с фамилией “Доронин”.
— Денис. Мне нравится имя Денис.
— Прекрасное имя! Как же я рад, что наши вкусы совпадают.
Мирон ещё раз нежно-нежно меня целует, а потом также нежно и осторожно целует в носик нашего спящего кроху.
* * *Некоторое время мы ещё немного проводим в родзале, а потом меня переводят в палату. День выдался безумным! Нам о многом нужно поговорить, во многом нужно разобраться.
Я так и не знаю, что точно случилось с Верой. Но догадываюсь… Мирон уходит от этого разговора. Не хочет, чтобы я нервничала. Измотанная, я быстро засыпаю.
Мне понадобились сутки, чтобы оклематься после всего происходящего. набравшись сил, я взяла на руки Дениску и приложила его к груди. Сыночек с удовольствием причмокивал, а я не могла налюбоваться зрелищем. Он впервые взял грудь и с первого раза у него это получилось. Мне опять захотелось плакать от умиления.
Дениска наелся, я переложила его в кроватку, сама немного поела.
Мирон почти всё время находился со мной рядом, сейчас он кормил меня с ложечки, а его глаза сияли от блеска.
Но пришло время нам поговорить по душам.
У меня в уме было много вопросов, которые мешали мне спокойно дышать.
— Ты разобрался во всём?
— Разобрался.
Доронин нахмурился, сжав челюсть.
По его лицу я поняла, что внутри него творится лютый хаос, правда он старается держаться невозмутимо, чтобы меня лишний раз не беспокоить.
— И…
— Тебя подставил Сергей. Были ещё некоторые личности, они за всё ответят. Обещаю. Их уже привлекли к ответственности.
— А что… сестра?
Я сжала руки в кулачки.
Мне кажется, я знала ответ.
Мирон опустил голову, сухо выдавив из себя:
— Вера мертва. Её сбила машина.
— Ужас…
Я отреагировала на трагическую новость всего лишь одним словом.
Нет, не было ни слёз, ни слов сочувствия.
Какая-то душевная пустота…
Да, если честно, я знала Веру совсем немного.
