Хочу, чтобы ты теперь провёл своё личное расследование, подключив свои тайные канал, сможешь?
У Артура власти и возможностей больше, он, мать его, царь, который живёт на Рублёвке и регулярно ходит в баню с мэром.
— Смогу. Не вопрос! Я кину тебе контакты сообщением одного человечка прекрасного, он быстро во всём разберётся. Отвечаю! Даю гарантии! Крысу за пять минут из норы вытаскивает.
— Спасибо, я буду твоим должником!
— Всё путем, обращайся.
— Окей, я с нетерпением жду приглашение на свадьбу.
— Но сначала я бы хотел видеть тебя на отдыхе, где-нибудь на Ибице, что скажешь? Отдых будет семейным.
— Не знаю, — вздыхаю, массируя пальцами виски. — Пока не знаю, Диане рожать скоро. Сейчас ещё и развод походу будет…
— Я понял! Тогда держись и давай будем на связи.
— Договорились.
Я кладу трубку, но следом набираю ещё несколько номеров, договариваясь о расследовании. Закончив переговоры, открываю в телефонной книге номер Веры. Смотрю на её выёбистую фотографию и хочется удалить нахрен.
Всё удалить. Её фото, смс, номер. Но сейчас я должен ей позвонить. Хватит. Пора поставить точку, сколько можно себя самого насиловать.
Набираю её номер. Считаю гудки.
Разговор будет жутким, скандальным, даже без угроз, чувствую, вообще не обойдётся.
Я собираюсь заявить ей, что между нами всё кончено, и я требую развод.
Уже представляю с какой жадностью она пожелает меня облапошить.
Вера в последнее время вообще стала похожа на какую-то выдру. Алкашку. От нее постоянно разит алкоголем, а лицо “украшают” жирные, тёмно-фиолетовые синяки.
Поэтому я стал намного реже появляться в доме, прикрываясь командировками. Я стал ночевать у Дианы…
Вера не отвечает.
Звоню еще раз.
Тоже самое.
Нервно стучу телефоном по ладони… Что-то меня это всё напрягает. Решаю немедленно поехать в здание компании, чтобы встретится там с Ринатом Матвеевым — тем самым спецом, которого мне порекомендовал Артур.
Сажусь в тачку. Мы с водителем отъезжаем от дома.
Как вдруг, спустя десять минут пути, мой телефон оживает трелью входящего звонка. Я вижу номер охранника — коллеги Александры, странная сухость распарывает горло — верный признак нехорошего предчувствия.
— Слушаю.
— Мирон Маркович! Мирон Маркович! Беда!!!
Голова резко закружилась, я схватился за спинку кресла.
— Что случилось, Олег?
— У Дианы… у неё роды начались стремительные.
— Что, ёп?! — вскочил на ноги, треснувшись головой о крышу авто.
